Ночью Москва спит как крепкий сон, и только городской телефон тихо жужжит, словно предвосхищающий будущие проблемы. Майор Андрей Москвитин, верный друг спецслужб, пытается пробудиться от утреннего кошмара, но каждый шорох заставляет его возвращаться к недавнему сну. Затем он снова попытался связаться по телефону, и опять только гул безответных звонков....
Две «вертушки» обогнули гору и начали обстрел «зеленки». Били вслепую, не имея цели. Да и мала была вероятность того, что кому-то из боевиков удалось вырваться с плато, но задача есть задача, и ее следует выполнить. Третий же вертолет зашел на караван. Командир экипажа, он же командир звена, доложил Карцеву:
— Первый! Я — Орел-1! Как слышишь?
— Слышу тебя, Орел!
— Нахожусь над караваном! Тут такое дело. Животные мечутся возле скалы и пропасти, людей среди них нет.
— Понял тебя, Коля! Если не видишь противника, животных не тронь, уйди вверх, прикрывая работу своих ребят, ну и заодно контролируй обстановку на плато. Боеприпасы не все расстрелял?
— Есть еще! Выполняю!
Между тем бойцы первой штурмовой группы вплотную сблизились с контейнерами и были встречены слабым, но все же не одиночным огнем духов, уцелевших в ходе воздушного налета. Применять вариант тотального уничтожения майор Лемешев не мог! Среди обороняющихся находился подстреленный Джура, а его следовало взять живым.
"Майор подошел к Дахашеву.
Тот ругался, корчась от боли. Одна пуля из «Винтореза» раздробила локтевой сустав.
