Ночью Москва спит как крепкий сон, и только городской телефон тихо жужжит, словно предвосхищающий будущие проблемы. Майор Андрей Москвитин, верный друг спецслужб, пытается пробудиться от утреннего кошмара, но каждый шорох заставляет его возвращаться к недавнему сну. Затем он снова попытался связаться по телефону, и опять только гул безответных звонков....
Генерал сообщил, что по разведданным, в том числе и по собственным данным командира отряда спецназа «Гарпун», в одном из населенных пунктов ущелья Хатулам в ближайшее время планируется сход командиров самых крупных на настоящий момент террористических группировок, действующих в горах Чечни. Сход должен пройти при непосредственном участии самого Адама Дахашева, или Джуры. Спецслужба получила приказ силами отряда «Гарпун» блокировать ущелье Хатулам и провести операцию по захвату или уничтожению бандитских главарей.
Допив кофе, Москвитин спросил:
— Ну а я здесь при чем?
— А при том, майор, что ты сегодня же должен убыть в отряд, отобрать там лучших бойцов, и, выдвинувшись с ними к ущелью Хатулам, организовать и провести акцию нейтрализации руководителей незаконных вооруженных формирований. При этом твоя главная цель — Адам Дахашев. Главная и персональная цель. Где конкретно пройдет их сход — разведка обещала сообщить дополнительно. Но вполне возможен и такой вариант, что точных данных по месту встречи боевиков мы не получим.
Поняв, что разговор окончен, Москвитин поднялся из-за стола. Спросил:
— Я лечу в Чечню один?
— Как всегда.
— Когда и на чем вылет?
— В 20.00, на транспортном «Ил-76». Борт доставит тебя в Моздок, где встретит офицер отряда. На «вертушке» «Гарпуна» доберешься до места дислокации нашего спецназа. Далее — по обстановке. В 16.00 сообщи оперативному дежурному, откуда забрать тебя для доставки на аэродром. Еще вопросы будут?
Москвитин внимательно взглянул в глаза Оболенскому. Тот спокойно выдержал взгляд майора.
— Вопросов не будет, будет просьба.
— Я слушаю тебя.
— На похоронах Анастасии Ковалевой и ее дочери возложите к могилам венок от меня, лично возложите!
Оболенский кивнул:
— Я сделаю это, обещаю. Вы были близки с Анастасией Павловной?
Майор ответил коротко, покривив сознательно душой:
— Да. Настолько близок, что ее смерть стала для меня ударом. И я не верю в то, что семью убил бывший муж.
Генерал держал себя в руках:
— Это ваше право.
