Невио попросил меня позаботиться о нем.
— Конечно, именно это он и сделал, — процедил папа сквозь зубы. Он мерил шагами кухню, все еще держа пистолет в руке, как будто надеялся, что Невио может появиться.
— Ты можешь, пожалуйста, успокоиться? Ты пугаешь Баттисту.
Папа резко остановился, но он вовсе не казался спокойным. Его голубые глаза горели яростью. Мама подошла ко мне.
— Ты заботишься о нем с тех пор, как переехала сюда, верно? Вот почему ты хотела переехать так быстро. Четыре недели. Это долгий срок для такой молодой девушки, как ты.
— Многие женщины в наших кругах не намного старше, когда рожают, — сказала я. Баттиста наблюдал за мамой с открытым ртом.
— Я знаю. — Мама кивнула, глядя на меня с восхищением, которое медленно переросло в упрек. — Ты солгала нам.
Папа усмехнулся.
— Невио заставил ее это сделать. В этом его особый талант. — Он подошел ближе, но остановился, когда Баттиста снова начал реветь.
— Ш-ш-ш, все в порядке, — прошептала мама, но Баттиста прижался лицом к моей груди, и я гладила его по спине, пока он не успокоился.
Папа пристально посмотрел на меня.
— Ответь мне на один вопрос, почему?
Я пожала плечами. Даже у меня не было ответа на этот вопрос.
— Полагаю, я хотела помочь Невио.
— Он прикасался к тебе?
— Папа… — я покраснела.
— Не называй меня сейчас «папой». Отвечай на мой вопрос. Он прикасался к тебе?
— Фабиано, я действительно думаю, что это не наше дело, — мягко сказала мама, но я уверена, что она задала бы мне тот же вопрос, если бы мы были вдвоем.
Папа придвинулся ближе и на этот раз не остановился, когда Баттиста заплакал.
— Аврора, я хочу получить ответ. Если ты мне не ответишь, я приму твой румянец за чертово «да» и выслежу его.
— Она, наверное, покраснела, потому что это очень личный вопрос.
Я сглотнула. От того, что мама защищала меня, мне стало еще хуже, но в ее словах был смысл. Моя сексуальная жизнь не была делом отца.
— Ничего не происходило против моей воли, — сказала я.
Папа взревел и пнул один из стульев так, что тот пролетел через всю комнату и разбился о стену, потеряв ножку.
— Я собираюсь оторвать ему яйца.
— Фабиано! — воскликнула мама, широко раскрыв глаза.
— Нет, это не так. То, что произошло между мной и Невио, касается только меня.
Голова папы была почти фиолетовой от ярости.
— Это мое дело, если он принуждает тебя заниматься с ним сексом!
— У тебя был секс с мамой до брака, если речь идет о внебрачном сексе. — Мои щеки вспыхнули. Говорить о сексе с папой было последним, чего я хотела, но он не оставил мне выбора.
— Дело не в каких-то консервативных взглядах на мир, — процедил папа сквозь зубы. — Дело в том, что ты была с Невио гребаным Фальконе. Он не тот, с кем тебе следует быть рядом. И у меня были серьезные намерения в отношении твоей матери.