Автор
В зале страсти: мощные вздохи и животное безумие альфа-сексуальности сводят тебя с ума. От его пристального изучения каждая твоя часть — от груди до бинтованной талии — становится предметом его молчаливого наблюдения, создавая невообразимую атмосферу нереальности и напряжения....
— Почему ты не осматриваешь меня так же ежедневно, как и Эйдана?
— А зачем? — она свела брови. — Вы не пострадаете. Помощь нужна умирающему.
— А мне кажется, дело в другом.
— О чем в… — медсестра, начав, резко осеклась и замерла, глядя в экран. Ее брови беспомощно поднялись и она поднесла руку к лицу. — Мистер Дагер… У него осталось мало времени.
— Что?!
Помпей никак не отреагировал. Он просто молча перевел взгляд на экран."
"— Посмотрите. — медсестра будто бы забыла о нашем напряжении и ткнула пальцем в монитор.
— Как? — вырвалось у меня. Я чувствовала, словно мое сердце падает вниз, в самую пропасть. Пожалуйста, пусть я ослышалась и эта девчонка ошиблась. — Ты уверена? Почему так быстро?
— Я не знаю. — она нервно сжала кожу на подбородке. — Возможно, этот процесс неравномерный.
Я обернулась на Помпея.
— Ты чувствуешь себя хуже?
Он просто смотрел на меня, и его взгляд ничего не выражал. Эйдан не отвечал, но я поняла все и без слов. Он прекрасно чувствовал, что с ним происходит.
— Дерьмо. — выругалась я. Развернувшись, я вышла из комнаты, а Помпей последовал за мной. В коридоре я зарылась пальцами в волосы, пытаясь унять головокружение. Это была паника, нахлынувшая темной, огромной волной. Отчаяние. Эйдан умрет. Я потеряю его. Увижу последний вздох. Я не знаю, что делать! Как помочь?! Никто ничего не знает об этих метках!
— Почему ты не говорил, что тебе хуже? — мой голос дрогнул.
— Я хочу провести последние дни, глядя не на то, как ты плачешь, а на твое обычное лицо. У меня есть еще немного времени.
— С чего ты взял? Сегодня начнется исполнение вашего с Нордом плана. Вскоре ты уедешь и мы можем больше… не увидеться. Неужели тебя это не беспокоит?! Черт, если бы я не узнала, я бы…
Я почувствовала, как альфа притянул меня к себе, погладив по волосам.
— Я совру, если скажу, что не сожалею ни о чем, Лиса. И что лучше будет уйти так, чем умирать на твоих глазах. — услышала я его голос. — Я искренне жалею, что у нас не было больше времени. Я жалею, что делал с тобой последние годы. Жалею, что не посмотрел страху в лицо и не выяснил природу своих чувств к тебе. У меня останутся тысячи сожалений, когда я уйду, и еще — последним я хотел бы видеть именно твое лицо, а не что-то другое.
