Автор
В зале страсти: мощные вздохи и животное безумие альфа-сексуальности сводят тебя с ума. От его пристального изучения каждая твоя часть — от груди до бинтованной талии — становится предметом его молчаливого наблюдения, создавая невообразимую атмосферу нереальности и напряжения....
О чем-то таком говорил Норд, но я посчитала, что он что-то перепутал, так как Помпей еще вчера сказал, что сегодня прилетит.
— Подожди… Ты прилетел, чтобы увидеться со мной?.. — прошептала, кусая губы и изнывая от тягучего покалывания, которое возникло внизу живота, от жадных прикосновений Эйдана.
— Разве я не это ранее сказал? — продолжая истязать меня пальцами, он губами прикоснулся к груди. Прикусил сосок, причиняя легкую боль, а за ней и сладость, с которой он провел языком по ноющей коже.
— Я… я думала, что у тебя тут дела и заодно ты зашел ко мне, — я вплела пальцы в его волосы и громко простонала.
— Дела у меня сейчас Эмеке. Тут ты. И нахуй все. Блядь, как же я хочу тебя, — он рыкнул. Немного приподнялся и уже в следующее мгновение я ощутила головку его возбужденной плоти около своего лона. Одна быстротечная секунда и альфа сделал первое движение. Наполняя меня собой. Заставляя закричать. Обнять Помпея и ногтями впиться в его кожу на спине, оставляя глубокие царапины.
Еще одно движение и он вошел в меня полностью. Наверное, к этому я тоже никогда не привыкну. Ощущению полной наполненности и внутреннего распирания. Легкой боли и искр, которые бежали по коже и пробирались вглубь тела. Каждый наш раз, словно первый. Безумный, дикий. На разрыв всех эмоций, которые бурлили так, словно под ними пылал костер, в который мы постоянно не жалея подкидывали дров.
— Эйдан… — сорвалось с моих губ. Я уже не понимала, где реальность и что она вообще такое. В близости с Помпеем, когда он сжимал меня в своих руках и когда входил глубже, чем это, казалось, возможно, я будто бы попадала в новую реальность. Ту, которую мы создавали сами. И в ней были один на один. Растягивали время и в тот же момент, будто бы вовсе проходили сквозь него.
— Покричи, Лиса, — он сжал мои ноги под коленками и раздвинул их еще сильнее.
— Мы… мы только вчера…
Отпуская одну мою ногу и рукой упираясь в кровать, он наклонился, набросился на мои губы так, словно насиловал их, лишь на мгновение отстраняясь и говоря:
— Веришь, мне даже одного дня без тебя слишком много.
