Автор
В зале страсти: мощные вздохи и животное безумие альфа-сексуальности сводят тебя с ума. От его пристального изучения каждая твоя часть — от груди до бинтованной талии — становится предметом его молчаливого наблюдения, создавая невообразимую атмосферу нереальности и напряжения....
Еще как, — глаза альфы стали еще более мрачными. Уже теперь до предела.
— Пойдем, — уже теперь я потянула его за собой. — Буду сегодня доказывать, что для меня существуешь только ты.
— Может, начнешь с того, что ничего не будешь скрывать от меня?
— Признаю, это моя ошибка. Но я правда, не понимаю, почему ты так реагируешь на Смерть. Я никогда не испытывала к нему ничего, что выходило бы за пределы дружбы.
— Почему висла на нем? Стоило мне только отвернуться, как ты тут же оказывалась рядом с ним. Не помогали даже блядские запреты.
— Мне нравилось выводить тебя на эмоции, поэтому твои запреты для меня были, как красная тряпка. И, знаешь, — я остановилась, после чего обернулась к альфе. Поскольку мы как раз поднимались по лестнице и я находилась на две ступеньки выше, практически сравнялась с ростом Помпея. Хотя, все равно была ниже. — Мне нравится, что ты и сейчас ревнуешь. Но, чувствую, это не пойдет на пользу нашим отношениям и тому, что нам со Смертью нужно еще сотрудничать. Поэтому, касательно этого нам нужно прояснить все моменты.
Я наклонилась и своими губами прикоснулась к его. Насколько же сильно я обожала его жесткие, грубые губы. Нет, всего Помпея. Одно крошечное прикосновение и воздух вокруг нас уже пылал. Мы вдвоем это чувствовали. Вдвоем начинали пылать.
— Для меня существует только один альфа и это ты, — прошептала ему в губы. Почувствовала, что он потянулся за новым поцелуем и сказала: — А еще я беременна.
Помпей замер в таком положение. Подняв взгляд и посмотрев на меня.
— Ты серьезно?
— Да, — я даже не заметила того, как на моих губах опять возникла улыбка. — Я сегодня была на УЗИ и проходила обследование. Все замечательно.
— Лиса, — ладонь Помпея легла на мою спину и уже теперь губы альфы коснулись моих. Поцеловали так, что голова мгновенно закружилась и кожу начало покалывать. — Сколько?
— Восемь недель.
— Почему ты раньше не сказала? — его губы были в считанных миллиметрах от моих и после этого вопроса последовал новый поцелуй.
— Я сама узнала только вчера вечером. Решила рассказать, когда ты вернешься, — я охнула, когда альфа поднял меня на руки и понес по ступенькам. Его руки, как защита. Он сам словно безграничная безопасность. — Ты рад?
— Рад ли я? Лиса, я охуеть, как счастлив, — толкнув ногой дверь спальни, он занес меня внутрь комнаты. Положил на кровать.
