Автор
В зале страсти: мощные вздохи и животное безумие альфа-сексуальности сводят тебя с ума. От его пристального изучения каждая твоя часть — от груди до бинтованной талии — становится предметом его молчаливого наблюдения, создавая невообразимую атмосферу нереальности и напряжения....
Он уже руководил облавами на севере страны, итог — в этих городах остались только шакалы, отжимающие у людей деньги в темных переулках. Остальные сидят тихо, потеряв лидеров и сильных людей.
Помпей откинулся на спинку кресла, и сложил руки на груди. Я украдкой посмотрела на него. Его глаза потемнели, словно он глубоко задумался.
— Дерьмо. — выдал он короткое слово. Но емкое. — Тогда зачем и как ты вернулся?
— Воспользовался старыми связями и приехал. Этот город был и останется моей ответственностью. Если его судьба сгореть в огне — значит, я буду гореть вместе с ним.
Сказав это, Империя достал сигареты, и, выбив одну из пачки, закурил. Он покрутил головой, разминая шею, а затем, открыл глаза и опустил взгляд на Помпея. В его глазах появились неожиданно желтые искры.
— Чем, черт побери, у тебя в доме пахнет?
Я вздрогнула, услышав этот вопрос.
Черт.
После всего сказанного, почему-то я думала, что это станет совершенно все осложняющей проблемой.
Глава 20 Другая
Мне захотелось в ту же секунду после этого вопроса исчезнуть. Сердце заколотилось, пока я украдкой смотрела на Империю, и думала — настолько сдержан бывший лидер. Не была уверена, что идея Помпея рассказать ему об омеге — хорошая.
Помпей тоже достал сигарету и поджег ее, затягиваясь.
— Мой младший брат — омега.
Чего?…
Я медленно повернулась к альфе, не веря тому, что услышала. Он серьезно произнес это так просто? Дерьмо, он что, не мог начать хоть с какой-то предыстории, а не выдавать все именно так?
Взгляд Империи в ту же секунду метнулся ко мне. Если до этого момента бывший лидер выглядел, как непоколебимая скала, умело контролирующая каждую свою эмоцию, то сейчас он был явно ошарашен, и даже стал выглядеть моложе из-за выражения лица.
— Парень?
— Она девушка.
Повисла тяжелая, звенящая тишина.
Я чувствовала, как Империя смотрит на меня, но не могла сделать это в ответ. Был тяжело даже просто сидеть. Казалось, что его взгляд был хуже раскаленных лезвий. Слишком прямой, пристальный и пытливый.
Он затушил сигарету в пепельницу, а затем поднялся с кресла и направился ко мне. Я тут же подскочила, вцепившись в подлокотник, и почувствовав страх. Черт. Я не знала, куда бежать.
