Автор
В зале страсти: мощные вздохи и животное безумие альфа-сексуальности сводят тебя с ума. От его пристального изучения каждая твоя часть — от груди до бинтованной талии — становится предметом его молчаливого наблюдения, создавая невообразимую атмосферу нереальности и напряжения....
Из вас получится отличная гейская пара»
Лерсон и Артикул друг друга терпеть не могли, поэтому после моих слов лицо альфы исказилось. Я еще злилась на него, поэтому подобное отметила с удовлетворением.
Этот случай оттолкнул меня и Лерсона, но постепенно мы опять стали близки и не прошло и нескольких месяцев, как мы вновь прежней компанией сидели в том самом баре. Раскидывали карты, пили кто кофе, а кто текилу. Имея проблемы с другой, такой же, как мы, мелкой стаей, решали, как с ней бороться.
Центр, присутствующий с нами в клубе, сказал, что мне следовало обратиться к Помпею.
«Ты же его названный брат. Скажи ему, что ублюдки из пятой улицы нам дорогу переходят. Помпей их прикончит»
«Ведешь себя, как изнеженная баба, которая хочет, чтобы все проблемы решили за нее» — я положила ладони на стол и раздраженно наклонилась вперед, сверля парня взглядом. На самом деле, как раз Центр был причиной вражды с другой стаей. Он и Облако шлялись там, куда ходить нельзя. Их оправдывало только то, что они ничего не делали, но та стая на подобное не захотела закрывать глаза.
«Хоть убей, но я не понимаю, почему ты не хочешь воспользоваться вашим с Помпеем родством» — Центр отбросил на стол свои карты и скрестил руки на груди. — «Помпею хватит сказать лишь пару фраз и на этих районах больше никто не тронет. Он защитит тебя, своего брата».
«Я согласен с Нубом. Ты ведешь себя, как баба» — Мрак, откинувшись на спинку стула и, положив ладони в карманы штанов, смотрел куда-то в сторону.
Центр раздраженно постучал пальцами по столу, но в итоге так ничего и не сказал. Подобное для меня не являлось чем-то необычным.
Отвернувшись от окна машины, я невольно посмотрела на Помпея. Бога этих улиц. С безразличием смотря на дорогу, он вел машину одной рукой. Второй ладонью держал тлеющую сигарету.
— Почему ты в самом начале не разрушил мою стаю? — не знаю, почему задала этот вопрос. Я годами об этом думала, но не решалась спросить.
