Автор
Героиня оказывается в ловушке невозможного выбора: подчиниться опасному сопернику или погибнуть. Ей предстоит одна ночь, которая может стать либо спасением, либо концом. В мире жестких правил и инстинктов выживание требует жертв, а истинная опасность таится не только во внешних врагах.
Вопреки всему я не сомневалась в нем.
— Нет, верю.
— Тогда, почему тебе тяжело?
— Из-за тебя.
— Хорошо. Что я опять сделал не так?
— Отдалился.
Альфа шумно выдохнул. Отбросил в сторону окурок и подкурил новую сигарету, после чего сел рядом со мной, опираясь спиной о перегородку.
— Ты же понимаешь, что это вынужденная мера?
— В чем она вынужденная?
— В том, что нам обоим так легче.
— Не решай за обоих. Может, быть, легче только для тебя. Ты слишком просто забыл про мое существование. С такой легкостью начал игнорировать и позволять другим девушкам виться вокруг тебя.
— Говоришь, легко? — на его губах появился оскал. — Как, блядь, я могу забыть про твое существование, если весь дом насквозь пахнет тобой? Даже когда я, черт раздери, уезжаю, твой запах исходит от моей одежды. От всего меня.
— Уж прости, что мой запах мешает тебе жить, — фыркнула. На самом деле, я понимала, о чем говорил Помпей. Я тоже постоянно ощущала «его». Везде, куда бы не пошла.
— Не мешает. И дело не только в запахе.
— Тогда в чем?
— В том, что я не понимаю тебя и тех причин, по которым ты постоянно находишься рядом со мной. И я не хочу их узнавать.
— Почему?
— Потому, что блядь, охуеть, как опасаюсь того, что ты ответишь мне взаимностью и, например, если я сейчас поцелую тебя, ты не станешь меня отталкивать.
— Я все еще не понимаю, о чем ты говоришь.
— Я совсем скоро сдохну, а ты внезапно решила стать охуеть какой мягкой. Признаться в любви. Начать ревновать. Лиса, я не хочу узнавать, как это могло бы быть между нами. Иначе. Обоюдно. Потому, что после этого я не захочу умирать, а ебаного выбора у меня уже нет.
— Значит, твой выбор отдалиться? — я задержала дыхание. Пока что вовсе не могла дышать. По большей степени, я все еще не верила, что Помпей скоро умрет. Нечто такое просто отказывалось укладываться в голове. Я все еще верила в чудо. В то, что произойдет нечто невероятное и наша клятва исцелится. — Мой выбор другой. Знаешь, да, черт возьми, я ревную. Всегда тебя ревновала, но раньше об этом сказать не могла, а ты постоянно был в окружении девушек. Они липли на тебе, как эта медсестра.
— Мы только разговаривали, — Помпей обернулся и опять положил ладонь мне на лицо. Пальцами сжал подбородок и своим лбом прикоснулся к моему. — Я скажу это только раз — у меня стоит только на тебя.
— Уже… уже проверял встанет ли на другую? — меня опять неприятно кольнуло.
— Мне кажется, или ты и сейчас ревнуешь?
— Нет, не кажется. Да, я ревную.
