Твердые выступы его мышц не только рельефны, но и четко очерчены, как будто он потратил время на оттачивание каждого изгиба. У него есть несколько красивых родинок на боку, вроде той, что в уголке глаза.
Кажется, что одна из татуировок со стрелкой направлена ему прямо в сердце.
Я нерешительно протягиваю руку к его груди, к сердцу. Моя ладонь горит от соприкосновения, и мое собственное сердце чуть не пробивает ребра от учащенного биения в его груди.
Обычный, здоровый ритм.
Не желая, чтобы меня застукали за тем, как я наслаждаюсь тем, как бешено бьется его сердце, я глажу его затвердевший сосок, чувствуя, как мои напрягаются и пульсируют, словно он прикасается к ним.
– Я почти уверен, что ты не знаешь, как нужно дразнить. – Его голос грубый, глубокий и леденящий душу. – Но у тебя определенно есть потенциал.
– Ч-что?"
"Он отрывает мою руку от своего соска и прижимает ее к толстой выпуклости в своих джинсах.
– Ты чувствуешь, что твоя маленькая игра делает со мной?
Мои глаза расширяются, а пульс учащается.
Прежде чем я успеваю среагировать, Эйден расстегивает молнию на джинсах и стаскивает их вместе с боксерскими трусами, освобождая свой твердый как камень член.
Святое. Дерьмо.
Единственные члены, которые я видела в своей жизни, были из порно – мне было любопытно, не осуждайте. Я всегда думала, что настоящие не такие эстетичные – или большие.
Что ж, я оказалась неправа, потому что Эйдену следует нарисовать картину его члена. Или устроить фотосессию.
Сделать что-то, что увековечит его внешний вид.
Эта штука не должна находиться в пределах досягаемости людей.
Эйден наблюдает за тем, как я смотрю на его член своим мрачным взглядом.
– Ты обхватывала этими губами член раньше?
Я сглатываю, качая головой.
Словно желая смутить меня еще больше, эрекция Эйдена становится более явной.
– Черт. – Его глаза сияют собственническим блеском, который поражает меня до глубины души.
Мое тело вытягивается по стойке смирно, и я продолжаю облизывать губы, хотя и не хотела этого.
Он толкает меня так, что я оказываюсь на спине, а он нависает сверху, его колени упираются по обе стороны от моего лица.
– Ты позволишь мне трахнуть этот рот, сладкая?
Мои безумные глаза мечутся между ним и его членом.
– Или ты хочешь, чтобы я трахнул твою киску?
О боже. Он порвет меня, если я впущу его внутрь.
Сделав последний глоток воздуха, я слегка приоткрываю губы.
Это все разрешение, в котором нуждается Эйден.
Он погружается в мой рот одним движением.
– Бля-ять.
Я пытаюсь вобрать его как можно глубже, но он упирается мне в горло. Срабатывает рвотный рефлекс, и на глаза наворачиваются слезы.
Эйден выходит почти полностью. У меня нет шанса перевести дыхание, прежде чем он врезается снова.
Он жесткий, грубый и неуправляемый.