Со стоном я выключаю телефон и засовываю его обратно в карман.
К черту его и его дурацкие игры.
Мои глаза закрываются, а затем открываются, когда видение вновь обрушивается на меня.
Только это было не видение, не так ли? Воспоминание.
Что-то, что произошло в моей жизни.
Глава 23
– Напомни, чтобы я больше никогда не пила. – Ким стонет, сидя за рулем своей машины.
Она проклинала меня всеми возможными способами, когда я разбудила ее сегодня утром. Она кажется похожей на человека только потому, что я дала ей «Адвил», а Кириан помог мне приготовить горячий суп на завтрак.
Если бы не школа Кира, она, возможно, никогда бы не вышла из дома.
Ее волосы собраны в небрежный пучок на макушке, а форма едва ли выглядит свежей.
Я тоже не в лучшей форме.
Сон ускользал от меня большую часть ночи – я прогнала его, выпив галлон кофе.
Мысль о кошмарах привела меня в ужас. Я не сплю после видений, как называет их доктор Хан.
Видения.
Как будто я экстрасенс или что-то в этом роде.
Это были воспоминания, а не видения.
Чтобы прогнать их, я изучала и перечитывала «Искусство войны» Сунь-цзы и, возможно, шпионила за домом Ксандера с балкона Ким.
Эйден провел там ночь – его машина осталась на подъездной дорожке. Я надеялась, что родители Ксандера были дома, чтобы предотвратить любые заговоры об убийстве между забастовщиками «Элиты».
Я задремала после рассвета, а когда проснулась, машины Эйдена уже не было.
– Я дерьмово выгляжу, не так ли? – спрашивает Ким.
– Не хуже, чем я. – Я вздыхаю, затем поворачиваюсь к ней лицом. – Что на самом деле произошло прошлой ночью?
– Помимо пьянки? – Она ударяется головой о спинку сиденья. – Я почти ничего не помню.
– Когда Ксандер нес тебя прошлой ночью, ты спросила, простит ли он тебя. Что это значит?
Она бросает на меня испуганный взгляд.
– Ксандер нес меня на руках?
– До твоей комнаты.
– И ты ему позволила?
– В свое оправдание скажу, что я не могла занести тебя внутрь сама.
– Черт. – Ее глаза почти выпучиваются, когда она смотрит на меня. – Что еще я сделала?
Я поднимаю пальцы и считаю.
– Ты потрепала Ксандера по волосам, спросила, считает ли он тебя красивой, потом спросила, прощает ли он тебя, а затем послала его.
Она стонет, склонив голову.
– Кто-нибудь, убейте меня. Давай пойдем домой. Я физически не могу быть сегодня в школе. Я накормлю тебя мороженым и ни слова не скажу об этом твоей тете.
– Я не думаю, что все было так уж плохо, – смеюсь я. – По крайней мере, тебя не поцеловали на глазах у всей школы.
Ким так сильно жмет на тормоза, что я бы упала вперед, если бы не была пристегнута ремнем безопасности.
– Ким!
– Ты… – Она сглатывает, бросая на меня безумный взгляд. – Т-тебя поцеловал Ксандер?
– Ксандер? Нет. Эйден.
– Эйден?
Я приподнимаю плечо, чувствуя себя глупо.