Автор
Взрослых, где сила и власть перестали быть чем-то священным. "Испорченный король" — ужасная история о том, как даже самый могущественный из них потеряет достоинство, когда путь к высоким постам приводит к греху и насилию. Это не для тех, кто предпочитает банальщину или сказки-грезы — это глубоко запоминающееся путешествие через мир, где правда может быть страшнее мистики....
Она не говорит об этом, но, учитывая, что она знала этих засранцев всю свою жизнь, я уверена, что это продолжается еще дольше.
– Не обращай на него внимания. – Я наклоняюсь так, чтобы только она могла меня слышать. – Они получают удовольствие от реакции. Не показывай им это.
– Ты думаешь, что теперь ты красивая? – Он шагает вперед с едва скрываемой угрозой.
Ким прижимается ко мне, прикусывая нижнюю губу. Даже с учетом ее смелости и решимости я не могу по-настоящему винить ее.
Ксандер – устрашающий засранец как из-за своего дурацкого футбольного телосложения, так и из-за своего влияния как сына министра.
Кроме того, он унижает ее перед классом, полном детей, которые всегда ее ненавидели.
– Однажды став никем, ты всегда будешь никем, Кимберли, – он рычит ее имя как самое грязное ругательство.
Ее нижняя губа дрожит, что означает, что она вот-вот заплачет. Этот засранец всегда заставляет ее плакать.
– Ксандер, п-пожалуйста, – шепчет она.
Он хлопает ладонью по стене, и Ким вздрагивает.
– Не произноси мое гребаное имя.
– Хватит! – Я смеряю его жестким взглядом.
– Не лезь в это, Отмороженная. – Он обращается ко мне, но все его внимание приковано к Ким и ее склоненной голове.
Я собираюсь увести ее, когда Сильвер врывается в класс, неся кофейную чашку. Ее подруги следуют за ней, взмахивая волосами и демонстрируя свое появление.
Класс.
Сильвер бьет меня по плечу и опрокидывает свою чашку кофе на Ким.
Я ахаю, когда белая рубашка, жакет и даже юбка Ким пропитываются кофе с карамелью.
Ким закрывает глаза, и слеза скатывается по ее щеке.
Остальной класс хихикает.
– Какого черта ты делаешь, Сильвер? – Я собираюсь броситься на нее, но Ким впивается ногтями в мою руку, останавливая на полпути.
– Упс. – Сильвер держит пустую чашку. – Иди переоденься, Берли. И сбрось свою шлюшью юбку. Она не подходит к твоим толстым бедрам.
Ее приспешники хихикают, и все в классе следуют их примеру.
Все, кроме меня и четырех всадников.
Мой взгляд падает на Эйдена.
Он наблюдает за мной.
Несмотря на мое решение не зацикливаться на его играх, я встречаю его взгляд своим.
На мгновение мне кажется, что в классе только мы двое.
Он окружен своими демонами-убийцами, в то время как я закипаю от того, что делают его друзья.
С того первого раза, когда он объявил, что уничтожит меня, перед всей школой, я стала изгоем.
Ему даже не нужно ничего делать.
