Как только он получит мою девственность, он бросит меня как дурную привычку.
Он раздавит меня и станцует на моих костях.
Назовите это старомодным или наивным, но я всегда хотела сохранить свой первый раз для кого-то, кто мне глубоко дорог.
Эйден не такой человек.
Я кладу руку на середину его широкой груди.
– Я не готова.
Он наклоняет голову набок, опираясь на напряженные руки по обе стороны от моей головы.
– Что ты имеешь в виду, говоря, что не готова?
– Я… Мне нужно больше времени.
– Больше времени для чего?
Мне нужно больше времени, чтобы разобраться в себе и убедиться, что я поступаю правильно.
Ты слишком ограниченна.
Слова Ким вонзаются в мой мозг как острые когти.
– Я был терпелив с тобой, Отмороженная.
Я ненавижу, когда он так меня называет.
Я впиваюсь в него свирепым взглядом.
– Так это то, чего ты хотел с самого начала? Был терпелив ради того, чтобы член согреть?
– Если бы я хотел согреть свой член, я бы трахнул тебя и выбросил из головы давным-давно.
Слезы застилают глаза, и я ненавижу себя за то, что когда-либо чувствовала себя комфортно в его присутствии или думала, что под удушливым дымом скрывается нечто иное.
– Тогда почему? Если бы ты это сделал, мы бы разошлись в разные стороны.
Зачем тебе понадобилось обманывать меня, заставляя думать, что могло быть нечто большее?
– Я же говорил, – его тон теряет беззаботность. – Секс – не моя конечная цель. И я был терпелив, чтобы ты понимала это. Ты должна знать, что я не терпеливый человек, так что не дави на меня.
Меня так и подмывает крикнуть непристойности и оттолкнуть его, но это наверняка выведет его из себя.
Мне придется проявить смекалку, чтобы справиться с этой ситуацией.
Серьезно, я не должна сжигать нейроны, чтобы заставить его вести себя как порядочный человек, но это то, что следует ожидать, имея связь с кем-то, кто пренебрегает нормальностью.
Я заставляю свое тело расслабиться и делаю несколько успокаивающих вдохов.
– Почему ты так терпелив?
Он приподнимает бровь, очевидно застигнутый врасплох моим поведением. Мне нравится разрушать его планы. С ним легче справиться, когда он застигнут врасплох.
– Потому что ты должна хотеть меня, – говорит он обреченно.
– Почему это так важно?
– Просто важно.
– Тебя не волнует мораль, и я чертовски уверена, что тебя не пугают уголовные последствия, так почему же ты просто не взял свое силой? Почему не изнасиловал меня в тот день?
Как только я произношу слово «изнасиловал», я сожалею об этом. Я не хочу подкидывать идеи в его испорченную голову. Но, с другой стороны, он гребаный псих, так что у него, вероятно, были идеи и похуже этой.
Он выгибает бровь.