– Командная работа, – эхом отзываюсь я, целую их обоих в щеки и направляюсь к выходу.
Голоса тети и дяди повышаются, как только я оказываюсь у входной двери.
– Она не ребенок, перестань обращаться с ней как с маленькой, – говорит дядя.
– Я не хочу, чтобы она совершала ошибки, ясно?
– Ошибки? Черт возьми, Блэр. Ты серьезно?
– Она моя племянница, ясно? Моя! Тебя бы не было в ее жизни, если бы не я, так что прекрати вмешиваться, Джексон.
– Ее восемнадцатилетие не за горами. Не могу дождаться, чтобы увидеть, что произойдет, когда настанет время расплаты.
На последнем предложении у меня подкашиваются ноги. Что, черт возьми, это должно означать?
Ким снова пишет сообщение. Я открываю дверь и выхожу на прохладный воздух. Мой конский хвост развевается перед моим лицом.
– Доброе утро, Элли, – она широко улыбается, судя по всему, в хорошем настроении.
– Привет, Ким.
Ее улыбка исчезает.
– Что случилось? Ты выглядишь так, словно увидела привидение.
– Я в порядке.
– Черт возьми, ну нет же. – Выражение ее лица смягчается. – Скажи мне.
С чего мне вообще начать? Меня бросили после того, как я рассталась со своей девственностью? Мои кошмары становятся ужасающими? Тетя и дядя ссорятся из-за меня?
Все переворачивается у меня с ног на голову, и, кажется, я не могу найти выхода. Мне так сильно хочется плакать, но это испортит хорошее настроение Ким.
Из-за ее собственной семейной и школьной драмы у нее редко бывает хорошее настроение. Я не хочу все испортить для нее.
– Спазмы, – говорю я. – Я думаю, у меня скоро начнутся месячные.
– О-о-о, это отстой! – Ким выезжает с подъездной дорожки.
Это не совсем ложь, но это не спазмы, что причиняют боль при каждом движении. У меня все еще болит после субботы.
Я не могла пошевелиться, не чувствуя Эйдена внутри себя.
Я пытаюсь слушать, как Ким рассказывает о своем семейном ужине, но мои мысли продолжают возвращаться к тому, как Эйден ушел, не сказав ни слова.
Сначала мне было стыдно, что меня вот так бросили.
Затем у меня возникло другое чувство, которое больше соответствует характеру Эйдена.
В конце концов, он подошел ко мне только ради секса. Теперь, когда он получил то, что хотел, все было кончено.
Скатертью дорожка.
Если я смогу спокойно провести остаток выпускного года, то буду считать свою девственность жертвой.
Знакомые слезы подступают к моим глазам.
Я просто хотела, чтобы он не лгал мне и не заставлял меня чувствовать, что я что-то значу.
Ублюдок.
– Кстати, – голос Ким прерывает мои мысли. – Я слышала, как мама и папа вчера говорили о чем-то очень странном.