Автор
Взрослых, где сила и власть перестали быть чем-то священным. "Испорченный король" — ужасная история о том, как даже самый могущественный из них потеряет достоинство, когда путь к высоким постам приводит к греху и насилию. Это не для тех, кто предпочитает банальщину или сказки-грезы — это глубоко запоминающееся путешествие через мир, где правда может быть страшнее мистики....
В диссертации, написанной норвежским доктором, – я не помню его имени, – он выделил поведение самцов во время преследования. Он упомянул, что мужчины теряют значительную часть интереса, как только завоевывают право попасть в постель. Общая гипотеза заключается в том, что подсознательно мужчины все еще обладают природой пещерного человека.
Они живут ради погони, и как только они получают то, что хотят, они просто теряют интерес.
Я возненавидела этот тезис, когда впервые столкнулась с ним. Это было воплощением сексизма.
Когда мы узнали, что соседка разводится со своим мужем из-за супружеской неверности, тетя Блэр сказала, что большинство изменщиков, которые позже вступают в официальные отношения, долго не живут вместе. Сильное желание, которое у них возникло, было только потому, что они состояли в запрещенных отношениях.
Все дело в охоте.
Нельзя отрицать, что охота возбудила Эйдена. Моя борьба бросила ему вызов, с которым он должен был справиться. Игра, которую он должен был выиграть.
Он делал все, чтобы заставить меня подчиниться его воле, и как только он овладел мной, его пламя обратилось в пепел.
Он выбросил меня из головы, и теперь с ним покончено.
Я не собираюсь плакать."
"Как только раздается звонок, я запихиваю свои вещи в рюкзак и спешу в туалет, не обращая внимания на пронзительный смех Сильвер.
Мне нужно вымыть руки.
Никто не разговаривает со мной и не отпускает издевательских замечаний в мою сторону. Похоже, что, какая бы короткая связь у меня ни была с Эйденом, школа будет держаться от меня подальше.
И все же я не чувствую себя счастливой.
Я не чувствую… ничего.
В течение двух лет я всегда привлекала внимание Эйдена. Тем или иным извращенным способом. Но теперь меня как будто вообще не существует.
Я не собираюсь плакать.
Что-то невидимое ползает по моим рукам, и они кажутся такими грязными внутри и снаружи.
Я врываюсь в туалет и засовываю руки под кран. Я тру их снова и снова. Между пальцами. Под ногтями. Я тру ладони, тыльные их стороны и даже запястья. Я не останавливаюсь, пока моя кожа не краснеет и не начинает покалывать.
Я стою в туалете одна, звук воды наполняет пустую тишину.
Когда я смотрю на свои красные руки, первая слеза падает на тыльную сторону моей ладони.
За ней следует вторая.
Затем третья.
