Автор
Взрослых, где сила и власть перестали быть чем-то священным. "Испорченный король" — ужасная история о том, как даже самый могущественный из них потеряет достоинство, когда путь к высоким постам приводит к греху и насилию. Это не для тех, кто предпочитает банальщину или сказки-грезы — это глубоко запоминающееся путешествие через мир, где правда может быть страшнее мистики....
Его бровь приподнимается, когда он закрывает книгу и кладет ее себе на колени.
– Что, если отсутствие экзистенциализма у человека приводит к тому, что он становится объектом манипуляций?
Я подхожу к нему и сажусь рядом на траву.
– Тогда ты веришь, что у тех, кто манипулирует, есть чувство сущности?
Он непринужденно улыбается.
– Возможно, они тоже страдают от экзистенциального кризиса.
– В таком случае, и согласно теории, людьми, которые манипулируют, можно манипулировать самим. Это бесконечный круг.
– Так и есть. – Он трясет книгой передо мной. – Ты читала это, да?
Я киваю, но не упоминаю, что главный герой, Антуан, наскучил мне своим экзистенциальным кризисом. Он казался очень психологически нездоровым и нуждался в психотерапии. Не помогает и то, что я никогда не была поклонником теории Жан-Поля Сартра.
– Ты когда-нибудь задумывалась, почему Антуан Рокентен продолжал сомневаться в его существовании? – спрашивает Коул.
– Потому что он помешан на экзистенциализме и самовнушении Сартра.
Он усмехается, и это звучит непринужденно.
– Это одна из точек зрения, но, возможно, тебе стоит прочитать это еще раз и поискать какие-то скрытые подсказки.
Прежде чем я успеваю что-либо сказать, он кладет книгу мне на колени.
– Эйден подарил ее мне, так что постарайся ее не испортить.
Эйден отдал ее ему? Я никогда не думала, что он будет интересоваться философией, не говоря уже об экзистенциалистских теориях.
Следующие пятнадцать минут мы с Коулом обсуждаем творчество Сартра и некоторых его современников-философов.
Мы переключаемся на музыку, и я смеюсь, когда Коул говорит, что ему нравится Coldplay.
– По крайней мере, здесь мы сошлись.
– По крайней мере, твой музыкальный вкус лучше, чем литературный.
– Эй! – Я прижимаюсь своим плечом к его плечу.
Улыбаясь, он вскакивает на ноги и протягивает мне руку.
– Пошли. Пришло время мне потренироваться, как тупому спортсмену.
– Ты затаил обиду, не так ли? – Я беру его за руку.
– Я? Никогда.
– Попробуй еще раз, капитан.
Он хихикает, и я тоже. Звук разносится по уединенному месту вокруг нас. Если бы я знала, что Коул будет таким хорошим, я бы подружилась с ним раньше.
Или нет.
Коул принадлежит к узкому кругу Эйдена, и я никогда раньше не обращала на них внимания.
