Автор
Взрослых, где сила и власть перестали быть чем-то священным. "Испорченный король" — ужасная история о том, как даже самый могущественный из них потеряет достоинство, когда путь к высоким постам приводит к греху и насилию. Это не для тех, кто предпочитает банальщину или сказки-грезы — это глубоко запоминающееся путешествие через мир, где правда может быть страшнее мистики....
Затем он опускает их на мою нижнюю губу, проводя по ней кончиками пальцев, в то время как его пылающий взгляд пожирает мой рот.
Каждый удар моего ноющего сердца подобен удару молнии. Мои бедра сжимаются в тщетной попытке прогнать пульсацию.
– Эйден…
– Да, сладкая? – Его внимание не отрывается от моих губ.
– Мы на публике. – Мой шепот едва слышен из-за неровного биения моего сердца.
– Я даже не целую тебя, – говорит он слегка хрипловатым тоном. – Я всего лишь невинно вытираю воду.
Да, точно.
Я пытаюсь контролировать свое дыхание, но безуспешно.
– В тебе нет ничего невинного.
– Но в тебе так много невинности, сладкая. – Он наклоняется, чтобы прошептать горячие, знойные слова. – И у меня возникает искушение запятнать тебя.
Это должно было напугать меня, и, возможно, так бы и было несколько недель назад, но сейчас я могу только чувствовать, что падаю сильнее и быстрее, чем кто-либо. Мои соски напрягаются, и я так рада, что куртка униформы достаточно толстая, чтобы скрыть мою реакцию на него и его слова.
Что-то мелькает сбоку от меня. Я поворачиваю голову к окну, но там никого нет, кроме мужчины, который все еще читает свою книгу и потягивает кофе.
– Что? – Эйден берет меня двумя пальцами за подбородок и поворачивает лицом к себе.
– Клянусь, кто-то только что наблюдал за нами.
– Я бы их увидел. Снаружи никого нет.
– Должно быть, у меня разыгралось воображение. – Я встаю, все еще пытаясь побороть пульсацию между бедер. – Я отойду.
Я ухожу, прежде чем Эйден посадит меня к себе на колени или сделает что-нибудь еще более безумное.
В пустой уборной я снимаю куртку и кладу ее под сушилку для рук.
Не проходит и минуты, как дверь в туалет со щелчком открывается.
Я чувствую его раньше, чем вижу.
Или, может быть, это из-за характерного чистого запаха, смешанного с уникальным запахом его тела.
Звук сушилки для рук обрывается, когда я снимаю куртку и поворачиваюсь лицом к Эйдену.
Он прислоняется к закрытой двери и тянется за спину, чтобы запереть ее.
"– Что ты делаешь? – шепчу я, как будто кто-то может нас услышать.
Он отходит от двери и направляется ко мне уверенными, широкими шагами.
Мое сердце трепещет, а ногти впиваются в куртку.
– Это женская…
Мои слова застревают у меня в горле, когда его губы прижимаются к моим во всепоглощающем поцелуе. Это грубо, вызывающе и так страстно. Куртка выскальзывает у меня из рук и падает на стойку.
