Автор
Взрослых, где сила и власть перестали быть чем-то священным. "Испорченный король" — ужасная история о том, как даже самый могущественный из них потеряет достоинство, когда путь к высоким постам приводит к греху и насилию. Это не для тех, кто предпочитает банальщину или сказки-грезы — это глубоко запоминающееся путешествие через мир, где правда может быть страшнее мистики....
– Тетя, у тебя есть время немного позаниматься йогой? Это помогает при головных болях.
– Черт возьми, да. – Она хихикает, но затем ее улыбка гаснет. – Прости, милая, у меня так мало времени для нас, девочек.
Я качаю головой и говорю насмешливым тоном:
– Нет, это к лучшему. Слишком много девичьего времени отвлекло бы меня от Кембриджа.
Тетя возится за барной стойкой, а я сажусь на свободный табурет. Дядя подходит ко мне сзади и массирует мои плечи.
– Я собираюсь хорошо подготовить тебя к Кембриджу, тыковка.
Тетя закатывает глаза.
– Это не игра Премьер-лиги, Джексон.
– Игнорируй ее. – Дядя наклоняется и шепчет: – У меня есть билеты на игру «Арсенала» на следующей неделе. Угадай, кто приглашает тебя на свидание?
Моя грудь трепещет от возбуждения. Я ненавижу футбольную команду нашей школы, или, более конкретно, я ненавижу придурков, которые играют в ней, но я люблю саму игру. Дядя обратил меня на темную сторону и превратил в канонира – непоколебимого фаната «Арсенала».
– Тебе лучше не просить ее бросить учебу, чтобы пойти на какую-то дурацкую игру.
– Конечно нет, – говорим мы с дядей одновременно, затем он фыркает, и я тоже не могу удержаться от смеха.
Тетя складывает руки на груди и постукивает ногой по полу.
Мы с дядей заняты извлечением овощей из холодильника, пытаясь подавить смех.
– Командная работа, – шепчем мы с дядей друг другу.
На мгновение, только лишь на одно, я забываю о том, что произошло сегодня.
Или, во всяком случае, пытаюсь это сделать.
* * *Утром тетя отвозит меня в школу по дороге на работу.
Всю ночь я вспоминала вчерашний день и подумывала о том, чтобы не появиться сегодня. Но затем у меня случилась минута гневного негодования на саму себя.
Никто – включая Эйдена – не сломает меня.
Мое детство не смогло, и он, черт возьми, точно не сможет.
Я просто должна быть умной, когда имею с ним дело. Например, избегать того, чтобы пытаться выбить из него все дерьмо и вернуться к свирепым переглядкам издалека.
Я машу своей тете и вхожу в школу с высоко поднятой головой, как обычно.
Я слышу насмешки, но я не позволяю им вывести меня из себя.
Тихий голос в моей голове нашептывает им.
Бегите, детки, ваши маленькие шалости ничто по сравнению с порочностью Эйдена.
Несмотря на мой ободряющий монолог этим утром, который придал мне столь необходимую смелость, дрожь пробегает по моим конечностям, когда я подхожу к классу.
Я увижу его снова. Я увижу эти демонические глаза.
Эту садистскую ухмылку.
Эту темную душу.
Сукин сын.
