Автор
Взрослых, где сила и власть перестали быть чем-то священным. "Испорченный король" — ужасная история о том, как даже самый могущественный из них потеряет достоинство, когда путь к высоким постам приводит к греху и насилию. Это не для тех, кто предпочитает банальщину или сказки-грезы — это глубоко запоминающееся путешествие через мир, где правда может быть страшнее мистики....
– Есть чем доказать?
Мои ногти впиваются в ладонь до тех пор, пока не чувствую кровь.
– Погодите-ка. – Ронан встает между нами. – Что случилось? Что доказать? Кто-нибудь, введите меня в курс дела.
Коул качает ему головой.
– Что? Я чувствую себя обделенным. – Ронан пинает своего друга по ноге. – Сначала Кинг вчера выкинул какое-то дерьмо на тренировке, затем Найт делает какую-то хуйню за нашими спинами, а теперь Отмороженная разговаривает с нами. Ты должен признать, что в этом нет ничего нормального.
Только одно предложение остается прокручиваться в моей голове, как зацикленная пластинка.
Кинг вчера выкинул какое-то дерьмо на тренировке.
Что, черт возьми, это должно означать? Эйден – образцовый игрок и ученик. Он не выкидывает какое-то дерьмо.
Имеет ли это отношение к тому, что он сделал вчера?
– Кто-нибудь, введите меня в курс дела. – Ронан переводит взгляд с одного своего друга на другого. – Кто-то? Кто-нибудь?
– Держись подальше от Ким, – говорю я Ксандеру со всем ядом, на который способна.
– Или что? Остановишь меня?
Я собираюсь ответить, когда, к сожалению – или к счастью, это зависит от того, как вы на это смотрите, – в класс входит учитель. Все садятся, и я нахожу свободное место в конце зала.
Мой взгляд встречается с игривым взглядом Ксандера. Он садится за ряд рядом со мной, бросает мне мой телефон и ухмыляется.
Я вздрагиваю. Засранец.
– О, смотрите. Кимберли нет на занятиях. – Его хвастливый тон раздражает меня.
– Мистер Найт, – чеканит учительница, миссис Стоун.
– Вы завладели всем моим вниманием, миссис Стоун. – Он одаривает ее улыбкой с ямочками на щеках и открывает свою тетрадь.
Миссис Стоун начинает перечислять учебную программу класса. Я беру ручку и тетрадь и начинаю делать пометки.
Наша учительница английской литературы, вероятно, самая старая в школе и скоро уйдет на пенсию. Ее седые волосы собраны в консервативный пучок, а очки удерживаются на тех золотых ремешках, которыми больше никто не пользуется.
Дверь открывается. Весь класс замолкает. Даже миссис Стоун замолкает.
Я останавливаюсь на середине строчки и поднимаю голову.
Раскрасневшаяся Ким выглядывает из-за двери, ее волосы находятся в беспорядке.
В классе раздаются смешки.
– Вы опоздали на десять минут, мисс Рид, – ворчит миссис Стоун.
– Я… эм… – Ким спотыкается о свои собственные слова.
Я вздрагиваю, чувствуя ее дискомфорт под своей кожей.
