Автор
Внутренние голоса мешают Эрике принять решение, как бы она ни хотела увидеть Кристофа — его не будет на вечеринке. Эрика стремительно преодолевает пространство между парадной и лестницей, заставляя свой подчеркнутый джемпер пестрить от бегства. Узнав ее сходу, дворецкий оклинет ее и сразу же раскроет темный тайны, о которых Эрике еще ничего не знает....
Я не хотел сюда приходить.
Его губы изогнулись в ехидной улыбке. Убрав руку из-под юбки, отец похлопал девушку по попе.
– Закрой за собой дверь, когда будешь уходить.
Обойдя вокруг стола, она бросила еще один взгляд в мою сторону и вышла из кабинета.
Отец тяжело выдохнул и внимательно посмотрел на меня.
– Помнится, я много раз пытался поговорить с тобой об этом. Ты не захотел учиться в Аннаполисе. Ты предпочел полную стипендию Уэстгейта."
"– У них спортивная программа лучше, – напомнил ему я.
– У тебя не было желания связывать свое будущее с этой компанией, – продолжил отец.
– Я профессиональный спортсмен. Обо мне чаще писали в журналах, чем о тебе.
Он ядовито хохотнул.
– Суть не в лучшем выборе, Майкл. А в том, что ты постоянно перечишь мне. О чем бы я ни попросил, ты делаешь обратное.
Отец поднялся со стула, взял стакан, по традиции наполненный шотландским виски, полагаю, и остановился перед стеклянной стеной с видом на город.
– Я надеялся, ты будешь сговорчивее, когда повзрослеешь и станешь мужчиной, но ты не остановился.
– Вернемся к теме, – перебил я, выпрямившись. – Мое будущее.
Этот разговор – или ссора, – происходил между нами уже несколько раз. Я не нуждался в повторении.
– Хорошо, – согласился он. – Чего ты хочешь?
– Ты был прав, – признался я, сглотнув желчь, подступившую к горлу. – Через десять… пятнадцать… лет мне придется искать тренерскую должность в колледжах, а с такими перспективами моя карьера теряет свою привлекательность.
Отец глубоко вздохнул. Он, очевидно, был рад это услышать.
– Я весь внимание.
– Позволь мне попробовать себя в чем-нибудь, – предложил я. – Посмотрим, что я смогу сделать с интересующими тебя проектами.
– Например?
Я пожал плечами, притворившись, будто задумался, а не пришел сюда с готовым планом.
– Как насчет «Делькура» и пятидесяти тысяч акций «Ферро»?
Он рассмеялся над моей дерзостью. Чего я и добивался.
– Пятьдесят тысяч акций сделают тебя партнером, – подметил отец, поставив стакан на стол, и снова сел. – Независимо от того, сын ты мне или не сын, такого рода привилегии просто так не получают.
Расстегнув пиджак, он откинулся на спинку кресла, пристально посмотрел на меня и требовательно произнес:
– И не в Меридиан-Сити. Если ты опозоришь меня, я не хочу, чтобы об этом сразу узнали все.
– Ладно. – Я кивнул.
