Автор
Внутренние голоса мешают Эрике принять решение, как бы она ни хотела увидеть Кристофа — его не будет на вечеринке. Эрика стремительно преодолевает пространство между парадной и лестницей, заставляя свой подчеркнутый джемпер пестрить от бегства. Узнав ее сходу, дворецкий оклинет ее и сразу же раскроет темный тайны, о которых Эрике еще ничего не знает....
Дэймон просто напугал меня своими угрозами, чего он, вероятно, и добивался.
Потом я приняла горячую ванну и переоделась в пижамные шорты и майку. Правда, мою усталость как рукой сняло. Я целый день ничего не ела, лишь позавтракала утром в своей квартире, поэтому спустилась вниз в поисках провизии.
Прошмыгнув мимо Майкла, я вышла из кладовой и выложила продукты на «островок», пытаясь оказаться как можно дальше от него.
Безуспешно.
Он встал рядом, взял хлеб и отрезал по два кусочка для себя и для меня.
Полагаю, Майкл тоже проголодался.
Я раздраженно выдохнула и, развернувшись, достала две тарелки из кухонного шкафчика, в то время как он распахнул холодильник и зачем-то полез в один из ящиков.
Мы молча занялись приготовлением сэндвичей. Выу-див пригоршню маршмеллоу, я выложила их на уже смазанный арахисовым маслом ломтик. А Майкл открыл банку соленых огурцов.
Я остановилась и брезгливо искривила губы, когда он начал класть кусочки огурца на свой сэндвич.
Гадость.
– Ты только что лишился части своей привлекательности, – проговорила я, поморщившись.
Он фыркнул, после чего накрыл сэндвич вторым ломтиком хлеба и поднес ко рту.
– Не критикуй, пока сама не попробовала. – Он откусил большой кусок, подхватил свою тарелку и двинулся к выходу из кухни.
Я изумленно покачала головой.
– Давай какой-нибудь фильм посмотрим, – предложил Майкл уже в дверях.
Услышав эти слова, я вскинула голову вверх. Фильм?
– И захвати пару бутылок воды! – крикнул он уже из коридора.
Я приподняла бровь. Мы с Майклом смотрели кино вместе только в присутствии Тревора.
Вздохнув, я достала две бутылки воды из холодильника, потом взяла свой бутерброд и вышла из кухни.
В медиа-зале было темно, светился лишь экран семидесятидюймовой плазменной панели, висевшей на стене передо мной.
Каким бы красивым ни был дом, эту комнату, расположенную в самом его сердце, я любила больше всего.
Стены без окон были облицованы природным камнем, отчего создавалось ощущение, будто ты в пещере.
В центре комнаты стоял П-образный диван, обтянутый коричневой замшей. Огромный и очень удобный, заваленный декоративными подушками. А перед ним – большой пуфик.
Майкл отнес свою тарелку к дивану, бросил пульт и сел спиной ко мне.
Моя кровь начала закипать; рука, в которой я держала тарелку, задрожала. Как-то все просто получалось.
