Автор
Внутренние голоса мешают Эрике принять решение, как бы она ни хотела увидеть Кристофа — его не будет на вечеринке. Эрика стремительно преодолевает пространство между парадной и лестницей, заставляя свой подчеркнутый джемпер пестрить от бегства. Узнав ее сходу, дворецкий оклинет ее и сразу же раскроет темный тайны, о которых Эрике еще ничего не знает....
– Чувствую себя грязной, – наконец-то ответила Рика. – Сегодня меня не покидало ощущение, будто мы друзья. Ты наконец увидел меня, я тебе понравилась, ты уважал меня… А сейчас я чувствую себя обычной глупой девочкой. Словно я – грязный секрет, и должна тихо сидеть в углу, ожидая твоего позволения что-то сказать или пошевелиться. Я больше не ощущаю себя тебе равной.
Я отпустил ее и, отвернувшись, горько рассмеялся.
– Какой же ты ребенок. Гребаный ребенок.
Проклятые комплексы и истерики. Всего лишь год. Неужели она не могла подождать один чертов год?
– Я не ребенок, – заявила Рика.
Я шумно выдохнул. Все мышцы моего живота напряглись и горели, пока я сверлил ее яростным взглядом.
Не думая, я схватил Рику за руки, прижал к ограждению перед окном и навис над ней.
Дышать было тяжело. Я так сильно ее желал, но злость одержала верх. Она посмела бросить это мне в лицо.
Рика поморщилась и пискнула:
– Ты делаешь мне больно.
До меня дошло, что мои пальцы впились в ее кожу.
Хотел, чтобы Рика ждала меня и только меня. Мне не хотелось иметь дело с тем, как мои родные будут давить на нас обоих. Я не хотел предоставлять брату возможность завоевать ее в мое отсутствие.
Но что Рика получит от меня? Достаточно ли я хорош для нее?
Или отец был прав? Я – ничтожество? Даже если я только что признался в этом самому себе, я обидел ее.
Она была слишком юной. Я же постоянно находился в разъездах. Впервые за долгое время я был недоволен собой. Мне не нравилось мое отражение в ее глазах.
Оказывается, Рика обладала слишком большой властью надо мной.
Отпрянув от нее, я попятился назад.
– Я совершил ошибку, – огрызнулся я, нахмурившись. – Ты красивая, у тебя есть киска, в остальном же – в тебе нет ничего особенного. Ты просто игрушка.
Ее брови сошлись на переносице, глаза наполнились слезами.
Никто не заставлял меня стыдиться собственной сущности. Вырвать ее сердце из груди – этого будет мало. Его нужно растоптать, чтобы Рика никогда больше не устроила ничего подобного.
Я схватил ее за плечи, встряхнул и услышал, как она вскрикнула.
– Ты меня слышишь? В тебе нет ничего особенного. Ты никто!
Отпустив Рику, я развернулся и быстро спустился по лестнице, пока внутри все переворачивалось. В груди образовался вакуум.
