Автор
Внутренние голоса мешают Эрике принять решение, как бы она ни хотела увидеть Кристофа — его не будет на вечеринке. Эрика стремительно преодолевает пространство между парадной и лестницей, заставляя свой подчеркнутый джемпер пестрить от бегства. Узнав ее сходу, дворецкий оклинет ее и сразу же раскроет темный тайны, о которых Эрике еще ничего не знает....
Я отвожу взгляд, набираясь решимости, прохожу мимо нее и несу собаку к багажному отсеку «гелендвагена».
Кто она, мать ее, такая, чтобы меня судить? Я сделал то, что должен был сделать.
Достаю полотенце из своей спортивной сумки (я приехал за Рикой сразу после тренировки) и кладу на него пса. Достав еще одно полотенце, вытираю руки, потому что они в его крови, а потом накрываю тканью собаку и захлопываю заднюю дверь.
Сев на свое место, завожу машину, в то время как Рика распахивает пассажирскую дверцу и плюхается на сиденье, не сказав мне ни слова.
Я газую, сжимая руль. Ее молчание сопоставимо по громкости с оскорблениями и упреками моего отца.
Я поступил правильно. Пошла ты. Мне плевать, что ты думаешь.
Я тяжело дышу, с каждой секундой злясь все сильнее.
– Думаешь, ветеринар, который усыпил твою кошку год назад, лучше? – заявляю я, время от времени бросая на Рику сердитые взгляды. – А?
Она плотнее сжимает губы. Я снова вижу слезы в ее глазах.
– Ты сделал это голыми руками! – выкрикивает она, повернувшись ко мне.
– И именно поэтому ты всегда будешь слабой, – бросаю я в ответ. – Знаешь, почему большинство людей в мире несчастны, Рика? Потому что им не хватает смелости совершить один поступок, который изменит их жизнь. Это животное мучилось, а ты мучилась, наблюдая за ним. Теперь его страдания закончились.
– Я не слабая, – возражает она, но ее подбородок все равно дрожит. – И твой поступок не принес мне счастья.
Я ехидно улыбаюсь.
– Считаешь меня плохим? Разочаровалась во мне? Ну, знаешь что? Мне безразлично твое мнение! Ты – тринадцатилетняя обуза, за которой приходится приглядывать моей семье, и в будущем превратишься лишь в восемнадцатилетнюю копию своей пьяной мамаши!
И ее глаз начинают катиться горошины слез, кажется, она вот-вот сорвется.
– Только тебе с таким шрамом, скорее всего, не удастся подцепить богатого мужа, – рычу я.
Она потрясенно вздыхает. Лицо Рики искажается, а тело содрогается от рыданий.
– Рика! – ору я.
Твою мать, я еду на скорости девяносто пять километров в час!
Я хватаю ее за запястье и, вильнув к обочине, резко торможу."
"Рика торопливо открывает дверь, вылетает из салона и бежит в лес.
Я переключаюсь на нейтральную передачу, рывком поднимаю ручку тормоза, распахиваю свою дверцу и тоже выпрыгиваю из машины.
