Автор
В туалете дверь резко открывается, и на пороге появляется бешеный взгляд — это выстрел из памяти несет с собой гнев и тревогу. Тело словно обливается кипятком, каждый клеточей оно воспринимает напряжение момента, а затем — жар, судорожный вдох, от которого хочется закричать от боли... Чем завершится эта тихая пристрелка?...
— Что ты сказал? Отказываешься от меня?
— Да. Я устал от тебя. Как лидер ты ужасен. Я всегда служил тебе и делал все, что ты говорил, но даже малейшая гребанная ошибка, которая другим была простительна — для меня, в твоем случае смертельна. Я больше не хочу служить тебе. Я уже давно это решил, но вот эта ситуация последняя капля. Теперь у меня другой лидер. Вавилон.
Глава 5. Преданность
Раньше я никогда бы не произнесла такие слова. Сейчас я ненавидела Помпея. В это мгновение я желала уйти. Хотела вырвать эти чувства, давно пустившие корни глубоко в сердце.
Восемь лет молчать, скрываться. Понимать, что единственное дозволенное мне — смотреть на него издалека. Только во снах и мечтах прикасаться к нему, не боясь, что в следующий момент тонкая, фальшивая ширма, за которой я прячусь, будет смята и разбита, и я в ответ увижу отвращение, когда он поймет, кто я на самом деле.
Когда восемь лет назад он нашел меня, замерзшую и голодную, в одиночестве сидящую под дождем среди грязи и мусора, он, не колеблясь, протянул мне руку помощи.
Тогда я думала — что бы не случилось, остаток своей свободной жизни, которая стала такой только из-за Помпея, я отдам ему. Последую за ним хоть в ад.
Поэтому его пренебрежение было хуже удара ножом. Мне все равно однажды придется уйти, но вот уползать, держа руках осколки кровоточащей души, и полностью разочаровавшись в боге, растерявшем всю человечность по отношению ко мне, я совсем не хотела.
— И как давно ты решил отказаться от меня? — голос Помпея стал тише. Животнее. Сам он начал напоминать изваяние из стали, которое в это мгновение застыло, но не стало казаться менее угрожающим. — Когда же у тебя начали появляться такие мысли, Нуб?
— Мне нужно назвать точную дату вплоть до минут? — я скрестила руки на груди и тут же внутренне похолодела.
— Напряги мозги и ответь. Как лидер, я хочу это знать, — даже в полутьме я увидела, что альфа оскалился. Да и его глаза горели чем-то таким, что впивалось в кожу. Пробиралось под нее. Разрывало душу. — Ведь сейчас один маленький щенок решил ни с того, ни с сего куснуть мою руку, и сбежать к какой-то суке, уже долгое время раздражающей меня.
— Не думаю, что это так важно, — я сделала несколько шагов назад.
