Автор
В туалете дверь резко открывается, и на пороге появляется бешеный взгляд — это выстрел из памяти несет с собой гнев и тревогу. Тело словно обливается кипятком, каждый клеточей оно воспринимает напряжение момента, а затем — жар, судорожный вдох, от которого хочется закричать от боли... Чем завершится эта тихая пристрелка?...
Мне хотелось лечь куда-нибудь и просто отключиться, но нельзя было ни на секунду показывать слабость перед кем-либо.
— На пол, ничтожество.
— Нет. Я гость в этом доме и на полу сидеть не собираюсь.
— Гость? — на губах альфы появилась ухмылка. Учитывая шрам, идущий через них, она казалась по-настоящему жуткой. Зловещей. — Ты ущербное и безмозглое существо, которое я вскоре убью, но перед этим с удовольствием переломаю каждую твою кость.
— Будь добр, ублюдок, посмотри на это, — я подняла руку и показала метку.
— Еще раз назовешь себя моей парой и я вырву тебе язык.
Глава 13. Ты хуже
— Не думаю, что я должен что-либо говорить. Ты сам обязан это понимать, — я пожала плечами и откинулась на спинку кресла. — А, если ты не понимаешь, значит ты действительно двинутый, что, черт возьми, печально.
Вавилон встал с кресла и лениво сделал несколько шагов в мою сторону. Я уловила потоки острой, режущей опасности, но почему-то не сдвинулась с места. Просто не смогла этого сделать. Чувствовала себя кроликом, который замер перед огромным волком и лишь, когда Вавилон сжал ладонь на моей шее сзади, я встрепенулась и попыталась вырваться.
— Что ты делаешь?.. — слова получились рванными. Когда альфа одним жестким рывком наклонил меня к столу, я с трудом успела выставить руки вперед и защитить себя от удара головой.
— Ты слишком много говоришь, — Вавилон с такой силой вжал меня в деревянную поверхность, что и без того ноющее тело, тут же вспыхнуло новыми, удушающими потоками боли. — Молчи мелкий уебок. Ты будешь говорить только, когда я этого захочу. Понял?
— Еще скажи, что я к тебе в рабство попал и теперь могу делать только то, что мне прикажет мой хозяин…
Вавилон сжал мою шею с такой силой, что дыхание застряло в горле и перед глазами начало плыть, покрывая пространство вокруг меня клочками дымки.
— Вижу ты плохо дрессируешься."
"— Так я для тебя не раб, а собачонка?..
Ладонь сжалась сильнее и, дернув меня назад, приподняла над столом, а потом опять двинула вперед и ударила головой об твердую поверхность.
Я знала, что Вавилон мог ударить намного сильнее. Выбить мне зубы, сломать нос, разбить лицо. Но он ударил слабее. Держал на грани.
