Автор
В низменной клинике врачихи игнорируют твои крики о помощи, вместо того чтобы лечить — лишь усиливают унижение и страх. Ты стоишь между женской мечты и нестерпимого наказания, когда внезапно чувствуешь себя в силах противостоять. Внутренняя борьба за достоинство вырастает из твоей жизни, отжигая тебя до костей....
Я уговариваю себя, что должна быть выше этого.
— Лиза, — Ди чуть не сбивает меня у самого входа в университет, — а я боялась, что ты не придешь.
Подруга вся красная, кажется она за мной бежала.
— Почему?
— Ну вчера…. все намекало на то, что ночью у тебя будет грандиозный скандал, а утром ты будешь отсыпаться. Я за тебя ужасно переживала.
— Скандала не было, — опускаю взгляд в пол.
— Он же тебе ничего не сделал? — Подруга сжимает мою руку своей.
— Нет, он признал, что был неправ… В своей манере конечно и насколько это было возможно… Но…
— Фига се…
Вижу, что Ди все равно какая-то на взводе.
— Ди, что случилось? — Впиваюсь взглядом в подругу, которая начинает оборачиваться по сторонам и как будто кого-то выглядывать.
— Давай отойдем, — подруга сильнее сжимает мою руку и тащит меня в сторону лестницы. Я начинаю волноваться не на шутку. Да что такое? Что могло произойти что она так встревожена? Господи, надеюсь ничего плохого.
— Ты меня пугаешь, — говорю как только мы оказываемся под лестницей.
— Я не все тебе рассказала, — подруга смотрит на меня таким взглядом, что у меня мороз пробегает по коже, — по поводу Айдарова. Отца. И почему я вчера так струсила с ним связываться.
— Ты меня сейчас до сердечного приступа доведешь, — выдаю на выдохе.
— Помнишь я тебе говорила, что отцу помогли уладить проблемы очень серьезные люди?
Киваю, я подозревала, что Рустам с этим как то связан, но не решилась спрашивать его напрямую.
— Так вот, Айдаров в этом звене. Он помог моему отцу выйти на очень серьёзного человека. Того, кого боятся те, кто угрожал отцу и моей семье. Я не знаю как связан твой муж с тем человеком, ведут ли они общие дела, но то, что он может просить его об услуге я знаю точно.
В этот момент внутри все холодеет. Я знала, что Рустам не белый и не пушистый. Не зря о нем ходили устрашающие слухи. Но одно дело догадываться, а другое знать наверняка.
— Не буду врать и говорить, что я считала Айдарова белый и пушистым, — не стала юлить перед подругой.
— Ну это я так, говорю все что знаю. Это я к тому, что не стоит с ним играть и проворачивать то, что я вчера предлагала. Это все очень плохо закончится. Тем более…
Ди снова оглядывается по сторонам, а я сильнее сжимаю ее руку.
— Что? Господи, не пугай меня.
— Я вчера кое-что подслушала Случайно.
