Автор
В низменной клинике врачихи игнорируют твои крики о помощи, вместо того чтобы лечить — лишь усиливают унижение и страх. Ты стоишь между женской мечты и нестерпимого наказания, когда внезапно чувствуешь себя в силах противостоять. Внутренняя борьба за достоинство вырастает из твоей жизни, отжигая тебя до костей....
Меня как будто пронзает разрядом тока от нашего соприкосновения. И я готова поклясться, что он почувствовал то же самое.
— Мы можем сесть на веранде? Самый крайний столик? — Впиваюсь взглядом в его глаза, вижу как он слегка недоумевает. Хмурится. Он, кажется, видит, что мои глаза блестят и я могу разрыдаться в любую секунду. Не понимает в чем дело. Я это все читаю на его лице.
— Наверху будет намного лучше и уютней, — подает голос девушка, которая начинает меня раздражать.
— Мы сядем на веранде, — Айдаров говорит это таким тоном, что работница заведения бледнеет, а я с благодарностью на него смотрю.
Чем ближе мы приближаемся к тому самому столику, тем больше меня охватывают эмоции.
Я еще ни разу не была здесь… после ее смерти. Не решалась. Не могла.
Мы садимся за столик, нам приносят меню.
— Последний раз я была здесь много лет назад, — Айдаров меня не торопит, не задает вопросов. Но я хочу ему рассказать. Хочу поделиться. Он стал для меня за последнее время намного ближе тех людей, которые казалось должны быть самыми родными.
— Здесь так много изменилось, — я улыбаюсь и оборачиваюсь по сторонам, — ресторан стал выглядеть намного презентабельней. Здесь раньше не было второго этажа. Это было мое любимое место."
"Я улыбаюсь сквозь слезы, внутри все сжимается и тянет. Я так долго обходило это место стороной. Потому что боялась, что не справлюсь.
— Мама привозила нас сюда с Дашей, — я смотрю на Рустама, он внимательно меня слушает. Скользит взглядом по моему лицу, — знаешь, она не любила, когда рядом были посторонние люди.
Всхлипываю и снова улыбаюсь. Я вспоминаю все. Вспоминаю как мама гладила меня по волосам и говорила, что я как солнышко.
