Автор
В низменной клинике врачихи игнорируют твои крики о помощи, вместо того чтобы лечить — лишь усиливают унижение и страх. Ты стоишь между женской мечты и нестерпимого наказания, когда внезапно чувствуешь себя в силах противостоять. Внутренняя борьба за достоинство вырастает из твоей жизни, отжигая тебя до костей....
Айдаров заносит меня в дом, идет к дивану, опускается на него вместе со мной, а я рыдаю. Как маленький ребенок. Громко и навзрыд. Тело колотит, я всхлипываю, а муж вытирает слезы.
— Тише, — его пальцы смахивают мои слезинки, моя голова прижата к его груди. Я все еще вздрагиваю, но потихоньку успокаиваюсь. Перед глазами больше все не плывет. Я, кажется, выплакала все слезы. Только сейчас я замечаю, что что-то не так. Рукава Рустама закатаны до локтей. Костяшки сбиты в кровь. Рукава белой рубашки запачканы чем-то красным.
— Тебя не было так долго…
Произношу тихо, не рискую поднять голову и посмотреть в его глаза. Боюсь увидеть там осуждение и ненависть за мой поступок.
— Ты бы не хотела увидеть в каком состоянии я прилетел.
Как всегда отвечает честно. Не пытается юлить.
— Ты был там? — Я ведь хорошо слышала слова Юсупова, про оставить тех подонков для его друга.
— Никто не смеет трогать мою жену, причинять ей вред, за каждый поступок есть последствия.
— Тот, что был со мной в подвале, сказал, что у него есть босс. Это он его послал. — Стоит мне произнести эти слова, как рука мужа сжимается в кулак. Мне совершенно не жалко тех мразей, которые так поступили со мной. Без всякой жалости.
Я сильнее прижимаюсь к мужу, греюсь от тепла его кожи.
— Ту мразь мы еще не нашли, но я не успокоюсь, пока не накажу всех.
— Я больше никогда тебя не ослушаюсь, — шепчу в ответ.
Ладони мужа в этот момент обхватывают мое лицо и поднимают вверх.
— Ты теперь из дома не выйдешь без десятка охранников.
Ты даже представить себе не можешь, что я чувствовал, когда был хуй знает где, когда тебя похитили. Более беспомощным чем в тот момент, я себя еще никогда не чувствовал. Ты и наш ребенок самое дорогое, что у меня есть. И поверь, сегодняшний день меня многому научил.
Я лишь киваю в ответ. Я и сама только дома осознала насколько сильно плохо все это могло закончиться.
— Я так сильно тебя люблю, — всхлипываю и тянусь к мужу, целую в губы.
— Я люблю тебя больше жизни, малыш, — шепчет в губы, а после впивается в них поцелуем.
Эпилог
— Ты что делаешь? — посмеиваюсь и наиграно строго смотрю на мужа в отражении зеркала. Айдаров без какого либо стеснения продолжает стягивать с меня платье, при этом жадным взглядом рассматривать в зеркале.
— Помогаю, — произносит с кривой усмешкой на губах.
