Автор
В низменной клинике врачихи игнорируют твои крики о помощи, вместо того чтобы лечить — лишь усиливают унижение и страх. Ты стоишь между женской мечты и нестерпимого наказания, когда внезапно чувствуешь себя в силах противостоять. Внутренняя борьба за достоинство вырастает из твоей жизни, отжигая тебя до костей....
Что это значит? Он ведь хотел не меня… Хотел сестру… Тогда почему… — а сейчас ты сделаешь все, чтобы я остался доволен, — его пальцы разжимаются, отпускают мой подбородок и начинают скользить ниже…
Ощущение как будто его пальцы обжигают кожу… Они настолько горячие, что кажется на мне останутся ожоги. Хотя… он, наверное, будет рад, на мне будут его отметины.
Его слова до сих пор сидят в голове. Что значит он взял ту, которую хотел? Что, мать его, это значит?! Я ведь помню, что ему была обещана Даша и что он сам ее выбрал!
— Я вам не подхожу…
Я еще пытаюсь схватиться за воображаемую ниточку спасения.
Я бы хотела сейчас ничего не чувствовать. Господи, я бы отдала за это все, что имею. Но, к сожалению, с телом невозможно ничего сделать. Оно откликается. На каждое чертово прикосновение. Соски настолько твердые, что кажется о них можно порезаться и это уже не от холода… К моему большому сожалению.
Внизу живота все сводит судорогой… Приятной… Потому что его пальцы скользят к резинке трусиков. Закусываю щеку изнутри. Знаю, что сейчас мои щеки горят ярче новогодней гирлянды. Айдаров жадно впивается взглядом в мое лицо. Следит за каждой чертовой эмоцией.
— Говорить можно что угодно, Лиза, а вот тело врать не умеет.
Его голос хриплый. Здесь не нужно быть опытной, чтобы понять, что он возбужден… Мои глаза увеличиваются, когда я четко осознаю что между ног становится влажно.
— Я не раскрепощенная и не смелая, — говорю смотря ему в глаза, — и невинность хранила не для вас, а для того, кого люблю.
Наверное, стоит бояться этого огня в его глазах, который сжигает меня живьем прямо сейчас. Но когда ты загнан в угол… в ход идут все методы. Я не люблю Андрея. Наверное, уже нет… Но и Айдарова я тоже не люблю. Он привык, что к его ногам падают женщины. Готовы ради него наизнанку вывернуться. А я не готова. Я вообще не хочу делать ничего, что может ему понравится.
Вспоминаю его слова о хорошей жене. Послушной. Плевать и на это! Сейчас на все плевать!
— Ублюдка, который об тебя вытер ноги?! — Пальцы его второй руки снова смыкаются на моем подбородке. Сжимают и удерживают голову так, чтобы смотрела в глаза. Чтобы сгорала под его взглядом.
— А ты чем-то лучше? — Выплевываю ему в лицо. Айдаров криво усмехается, вот только эта улыбка больше похожа на оскал дикого зверя.
