Автор
В низменной клинике врачихи игнорируют твои крики о помощи, вместо того чтобы лечить — лишь усиливают унижение и страх. Ты стоишь между женской мечты и нестерпимого наказания, когда внезапно чувствуешь себя в силах противостоять. Внутренняя борьба за достоинство вырастает из твоей жизни, отжигая тебя до костей....
Кажется что я как будто вынырнула из воды и наконец могу дышать…
Несколько минут у меня занимает то, чтобы восстановить дыхание. А после, я спускаюсь… Мне до сих пор не дает покоя огромная сумка Айдарова. Наверх он не поднялся. Посуду больше не бьет. Тогда чем он занимается?!
На цыпочках спускаюсь по лестнице, так, чтобы не создавать ни единого звука. Я хочу лишь немного подсмотреть чем занимается мужчина и тут же убежать обратно в комнату. Унять это неопрятное мне любопытство, которое разрывает изнутри…
В гостиной и столовой мужчины нет, на кухне лишь осколки стекла и испачканная виски стена.
Спускаюсь все ниже и ниже. При этом сердце дико колотиться в груди.
Наверное, тот факт, что Айдаров не уехал, придало мне какой-то уверенности в себе. Уверенности во всем происходящем. Я понятия не имею что будет дальше и самое ужасно совершенно не понимаю чего хочу сама.
Этот мужчина… он пугает. Даже не свои внешним грозным видом или угрозами.
Спускаюсь до конца лестницы и затаив дыхание сжимаю пальчиками край двери и слегка толкаю ее вперед. Совсем чуть-чуть, чтобы она ни заскрипела или не привлекла к себе лишнего внимания.
Перед моими глазами открывается картина, я даже рот немного от удивления открываю.
У Айдарова здесь самый настоящий ринг… Очень похожий на тот, что тогда был в клубе, когда мы познакомились.
Только сейчас есть отличия. У Рустама нет соперника. Только одна бедная груша, которую он колотит с дикой яростью. И нет многозначительной публики девчонок, которые готовы бросаться к нему на шею и прелагать себя ему.
Стоит вспомнить тот вечер, как я тут же начинаю злиться. Даже все мои подруги были готовы броситься ему на шею.
