Автор
В низменной клинике врачихи игнорируют твои крики о помощи, вместо того чтобы лечить — лишь усиливают унижение и страх. Ты стоишь между женской мечты и нестерпимого наказания, когда внезапно чувствуешь себя в силах противостоять. Внутренняя борьба за достоинство вырастает из твоей жизни, отжигая тебя до костей....
Потому что если Айдаров узнает что я замышляю, то мне точно не избежать наказания…
Когда машина подъезжает к моему бывшему дома, мое бедное сердце выпрыгивает из груди. ""Бах, бах, бах"" — кажется что эти оглушающие звуки слышу не только я, но и Айдаров и его водитель.
Ладошки вспотели, а желание немедленно выпить злосчастную таблетку становится настолько сильным, что я даже жалею, что не взяла ее с собой."
"Господи, как же сложно. За какие-то несколько дней, такой любимый и родной дом стал ненавистным.
— Все хорошо? — Рустам интересуется в тот момент, когда мы подходим к двери дома, в его голосе даже слышится немного беспокойства. Это не может остаться без моего внимания.
— Не стану врать, что хочу здесь находиться сегодня.
Айдаров прищуривается и кивает мне в ответ. Мол, я тебя услышал.
Дверь открывает прислуга, новая… Я эту девушку раньше никогда не видела. Да и форма на ней… слишком откровенная.
Мы проходим в дом. Если честно, то очень странно, что церемония ив ес празднование будет проходить здесь. Неужели отец или Жданов не смогли расщедриться на ресторан?
Стоит завернуть за угол и войти в гос тинную, как мне тут же хочется уйти.
Как же я ненавидела этих постоянных и нескончаемых партнеров. Особенно в детстве. Потому что отец всегда предпочитал их, а не меня. Каждая моя просьба поехать погулять, на качели, поесть сладкой ваты заканчивалась тем, что отец отмахивался от меня и поручал прислуге заняться моими капризами. А сам ехал на встречу с очередным чертовым партнером.
— Если захочешь, уедем сразу после церемонии, — Айдаров слегка наклонившись говорит мне это на ухо, а я с непонимаем на него смотрю в ответ.
— Спасибо, — я ему действительно благодарна в этот момент. Скорее всего, он заметил насколько сильно я впилась в его руку ногтями, стоило увидеть отца.
— Елизавета, Рустам…
Отец нас замечает и раскинув руки в стороны идет к нам на встречу, как будто хочет обнять.
