Автор
В утренней тишине раздается чудовищный вой, который заставляет всех просыпаться и обращать внимание на одну из самых драматичных квартир в целом районе. Когда полиция прибывает, они видят бессилие соседей перед безумием жильца на последнем этаже.
* * *Александр Сергеевич бросил лыжи в самом начале лесополосы. Он быстро шел, выбирая место, где ели и сосны растут погуще. Хотелось полной тишины, чтобы никакие звуки не коснулись его души, напряженной, как струна. Он прислонился к толстому стволу, глубоко затянулся сигаретой. Какой-то шорох! Белка, что ли? Он оглянулся, ничего не увидел. И вдруг писк раздался совсем рядом, из-под ног. Он нагнулся, смел снег с холмика и увидел, что это сверток. Осторожно развернул. Крошечный, посиневший от холода ребенок широко открывал беззубый ротик.
Глава 32"
"В ожоговый центр привозили родителей, у которых пропали дети. Молодая полная женщина по имени Ольга рассказывала Славе Земцову, как познакомилась в детской поликлинике с девушкой-блондинкой, которая будто бы хотела записать на прием маленького сына. Как оставила с ней младшую дочку Машу, пока водила старших детей к стоматологу.
Среди детей, спасенных во время пожара, были две семи-восьмимесячные девочки. Сначала Ольге показали почти здоровенькую малютку. «Это не Маша», – заплакала она. Ее повели в реанимацию. Там в забинтованном и опутанном трубками существе Ольга узнала дочку и упала в обморок.
* * *– Эй, парень! – услышал Олег и оглянулся. Он не поверил своим глазам: Сандра собственной персоной как ни в чем не бывало стояла рядом и широко улыбалась.
– Чего тебе надо? – хмуро спросил Олег.
– Ой, ну не стоит так. Соскучилась я, понимаешь? Ты что, не пойму – дуешься еще? Ой, ну подумаешь! Что я такого сделала? На самом деле это ты меня обидел. Но я не настолько злая, чтоб из-за этого забыть все хорошее, что между нами было. Олежек, ну не надо, прошу тебя, давай помиримся. Ты же любишь меня, я знаю.
– Вот только насчет любви не надо.
– Ну, как хочешь.
