Автор
В утренней тишине раздается чудовищный вой, который заставляет всех просыпаться и обращать внимание на одну из самых драматичных квартир в целом районе. Когда полиция прибывает, они видят бессилие соседей перед безумием жильца на последнем этаже.
Дина посмотрела на часы – половина второго. Уснула она около часу. Теперь будет вертеться до рассвета. Нет, лучше ответить на призывный взгляд Топаза, выйти на прогулку, а потом поспать спокойно какое-то время.
Во дворе было черным-черно. Что здесь творится с фонарями? Странно, что маньяки не ходят вокруг дома табунами. Дина привычно стала изучать чужие окна. Свет горел в квартире дворничихи Гали, в окне Степана-сатаниста, Дашки-оторвы, в окне на одиннадцатом этаже. Кричать там перестали. О! На шестом горит свет. Точно! Это квартира Федоровых.
– Спать, мой дорогой, – прошептала она. – Спать.
В трудных ситуациях навязчивость этого желания как раз и мешает уснуть.
Утром Дина позвонила в квартиру бабы Лиды и Степана.
– Я ваша соседка с двенадцатого этажа. Сняла там квартиру.
– Да, – кивнула баба Лида. – У Ларисы снимаешь.
– Я к вам по делу. Сейчас все на работе, мне больше не у кого спросить. Понимаете, на одиннадцатом этаже, прямо подо мной, ночью кто-то ужасно кричал.
– Нелька это кричит. Она так всегда. Мы уже привыкли. Нелька на голову больная.
– Но она кого-то убийцей называет.
– Да мужа своего. Он уже двадцать лет у ней «убийца». С Нелькой никто не связывается.
– Ну, раз так, мы пойдем. Я с собакой. Вон он ждет на площадке, видите? Его Топаз зовут. А меня Дина.
– Вижу. Большой. Рыжий.
– Мы в магазин. Может, вам купить что-нибудь? Чай там, сахар. Или хлеб. Хлеб вам нужен?
– Нам нужен.
– Хорошо. Мы быстро.
В булочной Дина купила себе половинку «Бородинского» и пару ржаных лепешек. Бабе Лиде – батон нарезного, плетенку, пачку чая, пакет песка и торт «Наполеон».
