Автор
В утренней тишине раздается чудовищный вой, который заставляет всех просыпаться и обращать внимание на одну из самых драматичных квартир в целом районе. Когда полиция прибывает, они видят бессилие соседей перед безумием жильца на последнем этаже.
Баба Лида стояла у окна своей кухни. Дина сразу поняла: это значит, в доме нет хлеба и сахара. Только это обстоятельство могло прервать перманентный процесс чаепития бабы Лиды. Дина привела Топика домой, взяла из шкафчика пачку песку, несколько ржаных лепешек, оставшуюся от ужина половину плетенки. Достала из холодильника кусок сливочного масла. Сложила все в пакет и спустилась к бабе Лиде. Звонок не работал, но дверь сама открылась. У них замок сломался, и все, что мог сделать Степан, – это вытащить его из двери.
– Стой! Прекрати! – хрипло крикнула Дина.
Олег оглянулся, и в тот же миг она встала между ним и Степаном.
– Пошла отсюда! – заорал Олег.
– За дверью милиция, – быстро сказала Дина. – Ребята, заходите. Тут убийство!
Олег опустил нож и оглянулся. Дина изо всех сил вцепилась ему в руку.
– Ты что? – произнес он уже более осознанно. – Что ты несешь? Совсем охренела? Какая милиция?
– Иди-ка сюда. – Дина потянула его за рукав. – Я тебе что-то покажу.
Он дал вытащить себя в прихожую. Дина захлопнула дверь комнаты и прошипела, глядя в его безумные глаза:
– У твоей жены ребенка на части разрезали. Ей теперь муж-убийца нужен? Что ты делаешь, пьяная скотина! Как ты мог по-свински нажраться в день похорон!
– Да кто ты такая? Какое твое дело? Я эту падаль все равно прикончу.
– И ты уверен, что некому? – Дина решила не упускать инициативы в нелепой перебранке. – Что Степан вошел к тебе в дом и Марина ему открыла? Среди белого дня, с ножом? Не на улице, не в темном подъезде, а так, чтоб его по следам в два счета нашли? Он украл у вас брачное свидетельство и метрику ребенка? Зачем? Может, подумаешь, прежде чем убивать? А главное, сообрази, кто мог на самом деле в твой дом войти, как в свой?
Дина почти механически задала последний вопрос, и вдруг ей показалось, что Олег изменился в лице.
– Иди, чтобы тебя здесь никто не видел, – быстро сказала она. – А насчет милиции я не придумала. Сюда едут. Раз у кого-то есть подозрение, его проверят.
