Я собирался трахать ее до тех пор, пока она не почувствует, что принадлежит мне, пока не поймет, что не может от меня уйти, и пока сам не осознаю, что не могу отказаться от нее.
Каждый толчок подводил меня все ближе к разрядке, но одна мысль не давала покоя, и я навалился на нее всем телом и надавил на клитор, чувствуя, как ее мышцы напрягаются и сокращаются вокруг меня. Она была близка.
– Позволь мне взять твою задницу, Поппи, – взмолился я, проведя кончиком носа по линии ее подбородка и заставив ее вздрогнуть. – Я хочу трахнуть тебя туда.
– О боже, – прошептала она. – Да, пожалуйста.
Не было времени все хорошенько продумать, даже подумать о том, чтобы перебраться в более подходящее место. Всего в нескольких шагах от меня было кое-что, что могло бы сработать, и я не собирался тратить время на поиски чего-то еще.
Я отстранился от нее и поднялся на ноги, член был настолько твердым, что причинял боль.
– Не двигайся, – приказал я и снова натянул боксеры, чтобы добраться до маленького шкафчика в задней части церкви, где мы хранили наши освященные масла.
Руки дрожали, когда я открыл дверцу. Эти масла были освящены моим епископом в страстную неделю, их использовали только для таких таинств, как крещение, миропомазание и соборование больных. Я выбрал стеклянный флакон с маслом миро и вернулся к Поппи, старательно избегая смотреть на распятие и табернакль.
Она так и лежала на полу: с задранной вокруг талии юбкой и раскрасневшимися щеками. Снова заперев дверь на замок, я встал над Поппи и потянул за свой воротник, пытаясь его снять.
– Нет, – сказала она, ее зрачки были огромными темными омутами страсти. – Оставь его.
Член дернулся от ее просьбы. Порочная девчонка.
– Ты станешь моей погибелью, – сказал я ей, опускаясь на колени. Я перевернул Поппи на живот так, чтобы ее восхитительная попка была обращена ко мне и чтобы она могла положить голову на руки, если понадобится.
Я откупорил флакон и капнул немного масла на кончик пальца, затем обвел ее анус. Поппи дрожала от моих прикосновений, непроизвольно напрягаясь каждый раз, когда я касался ее там. Но киска тоже трепетала, и я наблюдал, как Поппи начала прижиматься бедрами в пол, пытаясь хоть немного облегчить боль, нарастающую в клиторе.
Я добавил еще масла на свои пальцы и начал ласкать и слегка надавливать на ее дырочку, массируя и расслабляя ее. Запах ароматного масла – древнего церковного благовония – наполнил комнату.
– Ты знаешь, что это такое, Поппи? – спросил я.
Она замотала головой, опустив ее на руки.
– Это освященное масло. Оно используется для крещений и рукоположений. Им даже помазывают стены церкви при строительстве.