И еще один диплом, который я совершенно не ожидал увидеть, – Канзасский университет – бакалавр изящных искусств, танцы. Он был датирован этой весной.
Я поднял его, когда Поппи вернулась с разделочной доской, на которой был разложен сыр и ломтики груши.
– У тебя есть еще одна степень?
Она покраснела и поставила поднос на кофейный столик.
– После переезда сюда у меня было много свободного времени, и как только я начала хорошо зарабатывать в клубе, решила потратить эти деньги с пользой. На этот раз моих родителей не было рядом, чтобы запретить мне получить диплом по танцам, так что я просто сделала это. Мне удалось получить его за три года вместо четырех.
Я подошел к ней.
– Ты когда-нибудь станцуешь для меня?
– Я могла бы сделать это сейчас, – сказала Поппи, положив руку мне на грудь и толкнув меня на диван. Она села на меня сверху, и мой член незамедлительно проявил интерес. Но ее бедро прижалось к карману моих брюк, и я вспомнил, зачем пришел сюда в первую очередь.
Я обхватил ее одной рукой за талию, заставив замереть на месте, и достал из кармана маленький сверток, завернутый в бумажную салфетку.
Она наклонила голову, когда я протянул ей его, и радостно поинтересовалась:
– Это мой подарок?
– Да… – Я не знал, как объяснить, что было внутри. – Он не новый, – неуверенно закончил я.
Поппи развернула его, уставившись на нефритовые четки, завернутые в бумажную салфетку. Она не спеша вытащила их, серебряный крестик кружился в тусклом свете.
– Они прекрасны, – прошептала она.
– У каждого должны быть хорошие четки. По крайней мере, так всегда говорила моя бабушка. – Я положил руки на бедра Поппи, чтобы смотреть куда угодно, только не на четки. – Они принадлежали Лиззи.
Я почувствовал, как ее тело напряглось на моих коленях.
– Тайлер, – осторожно произнесла она, – я не могу их принять.
Она попыталась вернуть подарок обратно, но я поймал ее руку и сжал пальцы вокруг четок.
– После смерти Лиззи никто не захотел оставить что-нибудь из ее вещей, напоминавших о том, что она пережила в церкви. Мой отец выбросил все: ее Библию, молитвенные карточки, свечи. – Я вздрогнул, вспомнив его бешеную ярость, когда он узнал, что я достал из мусорного ведра ее четки. – Но мне хотелось сохранить хоть что-то от нее. Я хотел сохранить в своей памяти все аспекты ее жизни.
– Разве ты этого больше не хочешь?"
"– Разумеется хочу, но после того ночного разговора… я понял, что должен отпустить ее. И когда я думаю о ней – ну, я знаю, что она полюбила бы тебя. – Я встретился с девушкой взглядом. – Она полюбила бы тебя так же, как люблю я.