Ее волосы были растрепанными после секса и сна, они спадали спутанными волнами на белые плечи и нежную грудь, а уличный фонарь отбрасывал через окно желтые блики, создавая на ее теле игру света и тени.
Временами Поппи была настолько красивой, что на нее было больно смотреть.
Заложив руки за голову, я откинулся назад и просто наблюдал за тем, как она использует меня для своего удовольствия, как начинает двигаться все быстрее, закрыв глаза и опираясь руками о мой живот. С этого ракурса я видел, как чувствительный бутон трется о мой пах, как наполняет и растягивает ее член, и, черт побери, я мог бы потерять это прямо сейчас, если бы не был осторожен.
– Вот так! Умница! – прошептал я. – Используй меня, чтобы кончить. Вот так. Ты сейчас такая охрененно сексуальная. Ну же, детка, давай. Кончи на мне.
Ее рот приоткрылся, и, словно зачарованный, я наблюдал за тем, как мышцы ее живота напряглись, она застонала и задрожала от накатившего на нее оргазма. В конце концов, поддавшись вперед, Поппи устроилась на моей груди.
Я крепко ее обнял, а затем перекатил нас, так что теперь она лежала на спине, а я навис над ней, затем опустил голову и стал посасывать ее шею. Я просунул руку под нее и нашел то, что хотел, – тугой маленький ободок позади ее киски.
Поппи вжалась в матрас, как будто пыталась отстраниться от моих прикосновений, но я не собирался позволять ей это, потому что у меня были планы на ее тугую дырочку, и они выходили далеко за пределы того, что мог сделать кончик пальца.
– Ты говоришь «нет»?
Она закусила губу и покачала головой.
– Не «нет» – «да».
– Тогда дай мне свою попку, – прорычал я ей на ухо, – чтобы мне не пришлось брать ее силой.
Она резко вдохнула, возбудив меня еще больше, а затем перестала пытаться сопротивляться моим прикосновениям.
– Там есть смазка, – выдохнула она. – На журнальном столике.
Не потрудившись выйти из нее, я просто навалился на Поппи своим весом, протянул руку к столику и схватил совершенно новый тюбик смазки.
– Похоже, ты подготовилась, ягненок.
– Либо это, либо достать свое собственное специально освященное масло, – полушутя и тяжело дыша, ответила она.
Я вышел из нее и, откинувшись на колени, раздвинул ее ноги шире. Затем не торопясь принялся растягивать ее тугую дырочку, постепенно добавляя больше смазки, а другой рукой ласкал клитор и обрабатывал пальцами обе ее дырочки. Когда Поппи начала неистово извиваться под моими пальцами, я решил, что она готова, и толкнулся в ее попку.
Я должен был остановиться, дать ей время привыкнуть, но, гонимый сомнениями и страхом, я задал бешеный ритм, потому что это единственное, что могло успокоить мои тревожные мысли.