Автор
В своем новом романе Сьерра Симоне исследует глубину человеческих связей через призму католической веры, рассказывая о священнике, влюбленном в молодую женщину. Независимо от современного Уэстона и его культурных разностей, книга остается настоящим драматическим шедевром, полным сексуальности и искренних эмоций....
– Стерлинг сказал мне, что он отправил тебе фотографию. – А потом отвела взгляд. – Как же я его ненавижу.
Ее слова меня немного приободрили. Может быть, прошлая ночь все-таки прошла без секса и все это не было продуманной прелюдией к тому, чтобы объявить мне о своем уходе к Стерлингу?
– Я не трахалась с ним, Тайлер, – заметив мой взгляд, подтвердила Поппи."
"И я поверил ей. Возможно, дело было в ее откровенности и открытости, в ее широко распахнутых невинных глазах. Или, может быть, это было что-то более эфемерное, какая-то духовная связь, которая знала, что она не лжет.
В любом случае я решил, что она говорит мне правду.
Поппи сделала глубокий вдох.
– Мы поговорим еще, когда ты проснешься. Но я не… ничего не было. Я не касалась его… И он не прикасался ко мне. – Она нашла мою руку и сжала ее, и это пожатие стало осью, вокруг которой комната пьяно накренилась. – Я хочу только тебя, отец Белл.
XX
– Просыпайся, соня.
Голос прорезал туманную плотную пелену глубокого сна, звуковые волны и нервные рецепторы работали сообща, чтобы пробудить мой мозг, уговорить меня проснуться и вернуться в мир трезвой жизни.
Мозг отказывался подчиняться. Я перевернулся на бок, но вместо одной из моих древних, сплюснутых подушек я уткнулся лицом в обнаженную плоть. Голые бедра. Я машинально обхватил их рукой, прижимаясь носом к гладкой, сладко пахнущей коже.
Пальцы прошлись по моим волосам.
– Пора просыпаться.
То были скорее бедра, чем просьба, но в конце концов мне удалось заставить себя открыть глаза, и я сразу же пожалел об этом.
– Ох ты ж, – простонал я. – Чувствую себя дерьмово.
– Из-за выпивки или своего поведения?
Я продолжал прижиматься лицом к бедру Поппи.
– И то и другое, – пробормотал я.
– Я так и подумала. Что ж, пришло время поправить самочувствие. Я разложила для тебя кое-какую одежду на кровати.
Бедра отодвинулись, что меня опечалило. Поппи свесила ноги с кровати, встала и потянулась, как будто долго находилась в одном положении, но теперь она уже не была обнажена, на ней были короткая туника, подпоясанная на талии, и сандалии-гладиаторы.
– Ты уходила, – обвинил я.
Она кивнула.
– Я не могу поехать туда, куда мы собираемся, в одной из твоих футболок и, естественно, не хотела надевать свою грязную одежду. Меня не было всего несколько минут, честное слово.
Я медленно сел и принял стакан воды и «Адвил», которые она протянула.
– А теперь одевайся, – скомандовала она. – У нас свидание.
