Автор
В своем новом романе Сьерра Симоне исследует глубину человеческих связей через призму католической веры, рассказывая о священнике, влюбленном в молодую женщину. Независимо от современного Уэстона и его культурных разностей, книга остается настоящим драматическим шедевром, полным сексуальности и искренних эмоций....
Даже Иакову пришлось вырвать свое благословение у Бога, поэтому если мне придется сделать то же самое, я это сделаю.
Вот только я устал и был опустошен. Я не мог продолжать ныть, даже если бы захотел, поэтому мои мысли блуждали, молитвы становились бесцельными, даже бессловесными, поскольку я просто размышлял о том, где оказался. Здесь, в церкви, которая не была моей, одинокий и уязвленный. Своими действиями я причинил вред собственному приходу и предал доверие своего епископа и своих прихожан – то, чего я изо всех сил старался не делать с тех пор, как стал священником.
И потерпел неудачу.
Я потерпел неудачу как священник, как мужчина и как друг.
Уставившись на каменный пол, я медленно моргал в тишине. Нужно ли мне остаться? Будет ли лучшим искуплением то, что я останусь священником? Будет ли так лучше для церкви? Для моей души? Уйти сейчас, не на своих условиях, было похоже на раздражительный акт ненависти к самому себе, на своего рода заявление «я все испортил, поэтому ухожу», и какое бы решение я ни принял о своем будущем, оно не должно было приниматься под действием этих эмоций.
Оно должно было исходить от Бога
К сожалению, сегодня Он, похоже, был не в настроении разговаривать.
Возможно, настоящий вопрос заключался в том, могу ли я по-прежнему представить себе дальнейшую жизнь без духовенства и без Поппи? Я решил оставить свой сан из-за любви к ней, но как только принял это решение, тут же почувствовал, что передо мной открываются все эти другие потенциальные возможности будущего – вдохновляющие, опьяняющие, бодрящие перспективы.
Когда я был моложе, мне стольким хотелось заниматься, такими вещами, как Поппи. Например, длительные миссионерские поездки. Но это стало невозможным, как только я поселился в приходе. Однако будь я свободен, я мог бы бороться с голодом в Эфиопии, или провести лето, преподавая английский язык в Белоруссии, или копать колодцы в Кении. Я мог бы отправиться куда угодно и когда угодно.
С кем угодно.
Ну, не с кем угодно.
