Достаточно, чтобы довести ее до оргазма. Я потер глаза, пытаясь избавиться от этого образа.
Можно ли было нарушить обет не полностью? Можно ли совершить грех не до конца?
Конечно же, нет. И даже если никто и никогда не узнал бы об этом, я понял, что нарушил свою легитимность по отношению к себе, и, возможно, это было намного хуже, чем потерять общественную. Во что я вляпался? Мог ли я теперь вообще позволить себе говорить – проповедовать – о вещах, которые меня больше всего волновали?
– Тайлер!
– Ели сможете собрать комиссию, я там буду, – пробормотал я, продолжая тереть глаза, пока из них не посыпались искры.
Лучше уж это, чем видеть свои грехи.
– Я знал, что ты не откажешься. Как дела в церкви Святой Маргариты? Как Милли? На прошлой неделе она устроила разнос епархиальному бухгалтеру за то, что тот потерял ваши квартальные отчеты о десятине. Я слышал, она довела беднягу до слез.
– Здесь все хорошо, у нас все просто отлично, – солгал я. – Пока только готовимся к осенним молодежным мероприятиям. – «И, знаете, к этим гребаным отчасти оптимистичным новообращенным».
– Хорошо. Я тобой горжусь, Тайлер. Я не так часто говорю об этом, но работа, которую ты проделал в этом городе, не что иное, как чудо.
«Хватит, – молча взмолился я. – Пожалуйста, перестаньте».
– Ты выполняешь работу Христа, Тайлер. Ты такой хороший пример.
«Пожалуйста, пожалуйста, замолчите».
– Что ж, не буду тебя больше задерживать. И комиссия… Я напишу тебе, как только что-то узнаю.
– Вы в этом уверены?
– Ладно, позвоню. До связи, Тайлер.
Я повесил трубку и с минуту смотрел на телефон. Я проснулся утром, уверяя себя, что вчера был первый день моей новой жизни, мой день целомудрия и сегодня должно было быть еще легче. Так почему же мне казалось, что мои грехи все еще преследуют меня?
По-прежнему наступают на пятки?
«Потому что ты не исповедался в них, Тайлер».
Я идиот. Мне следовало сделать это с самого начала. Каждую неделю я сидел в одной половине исповедальной будки, и почему мне не пришло в голову занять вторую половину, просить прощения грехов и ответственности, в которых нуждался каждый человек?
Я решил, что на следующей неделе в четверг поеду в Канзас-Сити и встречусь со своим духовным отцом, человеком, с которым учился в семинарии, а затем поужинаю с родителями, и все наладится.
Я почувствовал небольшое облегчение благодаря этому плану и надеялся, что все будет хорошо.
* * *Поппи пришла на мессу вчера утром, а потом разыскала меня, чтобы договориться о наших планах на обед на сегодня. Я хотел пообедать с ней прямо вчера – или пообедать ею, я не был уверен, – но она улизнула, как только мы договорились о встрече, а затем меня окружила обычная толпа прихожан, задержавшихся после службы.