Реинкарнация в теле скромной девушки заставляет могущественного темного мага притворяться леотой — верной помощницей при сильнейшем из магов. Но скрывать прошлое становится все сложнее, когда чувства начинают мешать игре, а враги уже на пороге.
И по едва заметной тропе направился в глубину окружающего храм леса.
— Что-то он не в духе, — заметила Уна, шагая рядом со мной. — Что вчера случилось?
Если бы я могла это объяснить так, чтоб не вызвать косые взгляды остальных, то с радостью это сделала бы. И потому пришлось состроить непонимающий вид.
— Не выспался, наверное. Или недоволен тем, что вы не выспались.
— А вы выспались, лиэса О’Кин? — тут же отозвался Двэйн, слегка повернув голову в нашу сторону. — Боль в ноге не мешала?
Смотрите-ка, какой ушастый! А с виду и не скажешь.
— Нет! — ответила я громко. — Прекрасно себя чувствую.
— Чудесно, — хмыкнул Привратник. — Не хотелось бы тащить вас на руках ещё и через лес до самых Врат.
— Он что, носил тебя на руках?! — шепнула Уна, тычась мне губами почти в самое ухо.
А в ответ на мой взгляд, она заинтригованно подёргала бровями. И даже за руку меня придержала, чтобы мы на пару шагов отстали от предводителя.
Вот и зачем он намекнул на это так открыто? Я взглянула на Арро — и вот тогда до меня дошло. Метку он на меня свою лепит! Невидимую, но понятную определённому кругу лиц. Судя по тому, как это лицо помрачнело.
— С чего ты взяла? — я передёрнула плечами и поправила лямки своего “рюкзака”, где лежал необходимый минимум припасов на пару дней пути и кое-какие сухие вещи на смену. — Просто ворчит. Я вчера и правда подвернула ногу. Но уже всё прошло.
— Если вдруг окажется, что нет — я тут, — водник придержал шаг, чтобы поравняться с нами.
Шерк только хмыкнул, укоризненно качая головой. Как будто сам умнее остальных! Вляпаться в отношения с леотой претемнейшего — это самое глупое, что можно было вообще придумать в нашей ситуации.
Поначалу путь не показался слишком трудным и напомнил мне обычный туристический поход. Осталось только на привал остановиться, развести костёр и картошку в углях запечь. Лес вокруг не был исключительно арморумным — исполины попадались лишь изредка и выглядели вполне спокойными. От них даже ощутимой энергии не исходило.
Но чем дальше, тем арморумов становилось всё больше. Их ветви смыкались плотнее, только чудом позволяя свету пробиваться сквозь их переплетение до более низкорослых собратьев.
К шелесту высоченных крон добавились посторонние звуки: крики незнакомых птиц, шорохи вдалеке и потрескивание веток, которое то и дело заставляло вздрагивать и останавливаться, прислушиваясь.
— Это только цветочки… — протянул Шерк, заметив мою настороженность. — Мы идём, и нам ничего не мешает, кроме собственного воображения.
