Эйлин/Есения чувствовала себя окружённой пламенем, словно её кожа горела от ярости и страха, когда Кадан Гард внезапно вмешался. Её руки дрожали, готовясь к ближайшему столкновению, хотя внутри всё сжигала надежда на победу. Это была испытательная точка перед величайшим противостоянием.
— Не нужна нам ваша помощь! — вновь повысила голос птица.
Типичное обидчивое упрямство… Будет сложно.
Гугл, который сидел над её головой, встрепенулся и, тряхнув крыльями, осыпал на её голову ещё немного волшебной успокаивающей “пыльцы”. Живительная сила здорового леса и частично — моей магии — благотворно повлияла на Праматерь. Она перестала воинственно клекотать.
— А мы думаем — нужна, — осторожно заметила я. — Посмотрите вокруг! Разве здоровый лес должен выглядеть так?
Птица озадаченно огляделась. Но, видимо, синий живой мох ничуть её не смутил. Ну да, мало какой сумасшедший готов признать собственный недуг.
— Я не верю вам! — буркнула она грозно. — Вы, неразумные слабые существа, которым за какие-то заслуги природа отсыпала магии… Вы не умеете с ней обращаться. Власть кружит вам головы и вы начинаете считать, что вам подвластно всё. Это не так. Уходите. Не трогайте Врата.
— Позвольте вмешаться, Праматерь, — заговорил Гугл. — Ваша родственница… Эллукалиота. Она считает, что нам, напротив, нужно пройти дальше. Всенепременно!
— А… — тряхнула головой птица, которая, кстати, так нам и не представилась. — Эта неженка Элла. Она слишком добра к тем, кто уничтожал наши леса так долго! Моё слово последнее. Пойдите прочь!
— Хотя бы скажите, — Двэйн немного приблизился к Праматери, — где наши друзья? Они пропали…
— И хорошо! — оборвала его вредная птица. — Было бы лучше, если бы вы все пропали.
— Поймите, — я подошла тоже, опасаясь всё же, что пернатая вредина оторвёт от меня кусок побольше своим хищным клювом. — Я потомок Фениксов. Мне нужно туда пройти!
Праматерь оглядела меня.
— Фениксы! Слуги Хаоса! — её голос прогремел над землёй так громко, что я слегка присела.
Это… очень нехорошо — подсказала мне интуиция, засвербев в том месте, которое отвечает за её средоточие. Не на такую реакцию я рассчитывала.
Птица растопырила крылья, и между её перьями пробежались мелкие молнии. Всю её окутало синеватым свечением, к шуму дождя добавился тихий треск электрических разрядов. Фокусы похлеще моих!
Я отшатнулась. Двэйн тоже сделал шаг назад, хватая меня за руку.
— Пусть перебесится, — сказал он тихо. — Что-то, Фениксы ей нравятся ещё меньше тёмных. Неожиданно…
Не то слово, как неожиданно!"
"Гугл вспорхнул над головой пернатой прародительницы, собираясь, видно, воздействовать снова, но она быстро выловила его острым взглядом. И тут — я вскрикнула — зарядила в него молнией. Филин досадливо охнул, его отбросило в сторону.
