Эйлин/Есения чувствовала себя окружённой пламенем, словно её кожа горела от ярости и страха, когда Кадан Гард внезапно вмешался. Её руки дрожали, готовясь к ближайшему столкновению, хотя внутри всё сжигала надежда на победу. Это была испытательная точка перед величайшим противостоянием....
Продолжая придерживать мою голову ладонями, он навис надо мной, пристально изучая лицо, словно опасался увидеть на нём отпечаток даже самого малейшего мучения.
— Вы рушите мои представления о тёмных магах, — я улыбнулась, мягко толкая его ладонями в грудь. Его присутствие снова переходит все личные границы. — Вам не жаль собственной суровой репутации?
Голос звучал слабо, и потому Двэйн слушал меня особенно внимательно.
— Я не хочу, чтобы вы считали меня бесчувственным монстром, способным только подчинять и повелевать.
— О, уж эти ваши таланты остались на месте! Бабуля, наверное, до сих пор в шоке. Кажется, только вы умеете её убеждать.
Я рассмеялась, глядя в его чёрные глаза.
У них нет дна.
Двэйн наклонился ко мне и осторожно коснулся губами уголка моего рта. Затем подбородка — короткими поцелуями. Согревая дыханием, спустился к шее и нежно провёл подушечками пальцев по “ошейнику” ещё слишком чувствительной кожи. Я смяла в кулаках рубашку на его груди, пытаясь дышать спокойно и не поддаваться соблазну ответить.
Это было похоже на запретное удовольствие, будто я на диете, но в ночи позволила себе съесть конфетку.
— Честно говоря, я готов был убить Грихара, — прошептал Двэйн.
— Это было бы очень неуместно, — я ещё более настойчиво толкнула его в плечи. — Вы и так подвергаете себя опасности из-за меня. И вообще… Что вы делаете?! Прекратите!
Привратник наконец выпрямился, перестав испытывать мою стойкость. С самым невозмутимым видом, словно ничего не случилось, он полулёжа устроился рядом на софе и притянул меня к себе ближе, буквально вынуждая на его опереться.
“Нет, ну ты посмотри на неё! Еся, не прикидывайся немощной!” — загундел филин."
"— О, прошу тебя, оставь мою совесть в покое! — ответила я.
“Ну да, а потом снова будешь придумывать оправдания?”
Но я оставила возмущения филина без внимания. Пожалуй, он гораздо хуже моей совести, которая сейчас решила блаженно вздремнуть.
— Честно говоря, я не ожидал от Рошина настолько жёстких действий. Думал, браслета ему достаточно, — Двэйн заложил свободную руку за голову, глядя в потолок. — Чего он добивается? Ведь всё, что мы делаем, во благо для всех.
— Знаете, кажется, причина даже не во мне, — я глянула искоса в его озадаченное лицо. — Как вы там говорили? Нужно быть осмотрительнее в своих действиях. Вот и вам тоже. Его высочество очень настойчив в своём желании поставить вам подножку.
