Эйлин/Есения чувствовала себя окружённой пламенем, словно её кожа горела от ярости и страха, когда Кадан Гард внезапно вмешался. Её руки дрожали, готовясь к ближайшему столкновению, хотя внутри всё сжигала надежда на победу. Это была испытательная точка перед величайшим противостоянием....
— И прошу вас, как только Тиэрнан позовёт вас с сестрой для снятия меток, сразу сообщите мне. Никуда без меня не ходите.
— Хорошо, — я кивнула, чувствуя облегчение от того, что мне не придётся идти туда без его защиты.
— Знаете, — вдруг добавил Двэйн, — я кое-что обдумал. За нами всегда наблюдают — особенно здесь. Рошин уже понял, что именно вы — главное моё уязвимое место. Моя слабость. И если он хочет каким-то образом мне навредить, значит, будет давить через вас. А я вёл себя очень опрометчиво в последнее время.
В груди словно что-то оборвалось, дышать стало труднее, а горло сжалось от жгучей горечи. Я не выдержала — опустила взгляд.
— Думаю, это правильно — прекратить это сейчас и насовсем, — щёки вспыхнули.
— Впредь можете не беспокоиться, я обещаю держать себя в руках. Вы моя ученица — не более того, — слова Привратника прозвучали особенно холодно, словно за короткое время, что мы шли от кабинета до комнаты, он успел выстроить внутреннюю стену.
Двэйн кивнул мне и пошёл обратно. Прижав ладонь к губам, я сползла по стенке и села рядом с дверью на старательно вычищенный слугами ковёр. Прямо сейчас идти к сестре и бабуле не могла. Нужно успокоиться. И если кто-то и правда наблюдает — пусть. Пусть убедятся, что отношения между нами с дорхом Ардером, о которых ходит столько сплетен, разрушены.
Так будет лучше для всех.
* * *Двэйн Ардер
Двэйн вернулся к себе, уже на сотню раз прокрутив в голове всё сказанное на встрече с Тиэрнаном.
Но сейчас нужно расквитаться с леотами, которые пытались её очернить вместе с Каданом Гардом. Если они считают, что это сойдёт им с рук, они ошибаются!
— К вам тут… — сразу у порога встретил его камердинер.
Тревожно улыбнулся, словно встретил самого императора.
Оказалось, в гостиной Двэйна уже ожидали. Он прошёл дальше — сидящий на диване спиной к нему мужчина обернулся.
— Я думал, ты далеко, отец. По делам государственной важности.
— Здравствуй, Двэйн, — мужчина встал и, подойдя, заключил его в крепкие, но слегка торопливые объятия.
Словно опасался, что тот успеет от них уклониться. Вырываться всё же пришлось. Двэйн одёрнул сюртук, чуть помятый ручищами отца.
— Так что тебя привело?
— Тоже дела. Наместнику приходится порой обсуждать важные вопросы с его величеством.
