Эйлин/Есения чувствовала себя окружённой пламенем, словно её кожа горела от ярости и страха, когда Кадан Гард внезапно вмешался. Её руки дрожали, готовясь к ближайшему столкновению, хотя внутри всё сжигала надежда на победу. Это была испытательная точка перед величайшим противостоянием....
Служанки хлопотали, укладывая её вещи в огромные чемоданы и коробки, камеристка уже помогла ей переодеться, и теперь баронесса нетерпеливо ходила по гостиной, ожидая, когда же можно будет выезжать.
— Далеко собрались? — не дожидаясь, когда о нём доложат, Двэйн прошёл в комнату девушки.
Она вздрогнула и, обернувшись к нему, напряглась. Но через миг приняла самый беспечный вид, на какой только была способна."
"— Знаете, дорх Ардер, чтобы вы обо мне ни думали, я не из тех девушек, которые будут вешаться на шею мужчине до тех пор, пока он не прогонит.
— Думаете, это хорошо? — он подошёл ближе и, сделав вид, что собирается забрать письмо, хватил Файону за руку.
Она зашипела, поморщилась, а над её верхней губой сразу выступили капельки пота.
— Я не держу на вас зла.
— Как печально, — Двэйн опустил взгляд на её ладонь, затянутую в перчатку. На ткани выступили бурые пятна. — Что такое? Вам больно?
Файона снова дёрнула руку, неловко приподняв плечо, её глаза заблестели от подступающих слёз.
— Пустяки, житейская неприятность…
— Вы уверены? Это может быть очень опасно!
Пальчик за пальчиком, Двэйн стащил перчатку с руки баронессы.
— Что может быть опасного в обычном порезе! — девушка напряжённо рассмеялась.
Двэйн внимательно разглядел зыбко подсохшие порезы на нежной коже. Казалось, они начали заживать, но покраснения вокруг и хрупкая, влажная корочка говорили о воспалении.
— Вы понимаете, что тьма, которой заражена ваша кровь, постепенно вас убьёт? — он поднял на Файону взгляд. — Поверьте, я знаю, о чём говорю.
Брачные ритуалы тёмных, которые проводились раньше, тоже были основаны на единении крови. Когда стало ясно, что Тьма медленно убивает жён, от этих порядков отказались. Но это не спасало женщин, лишь слегка оттягивало неизбежное.
