В дверях дома они столкнулись с неожиданным решительным отказом от предложенного пути решения проблем. Мужчина недовольно вспоминал свою легкомысленную рекомендацию к специалисту, а молодая женщина пыталась его убедить в том, что это был доверенный источник. Внезапное противостояние выявило нешуточную суть исходящей от дома таинственности и неловкость их собственных действий....
— Тогда при чем тут Левшова?
— Возможно, она была в курсе готовящегося преступления. Девица оставила Апрелева, вошла в комнату, достала оружие и передала его Хасмамедову, когда тот влез в окно.
— А Монахов спокойно стоял и смотрел на все это? — иронично спросил Дронго. — Или вы готовы выдавать любые фантастические версии, лишь бы настоять на своем и отправить дело завтра в суд?
— Не нужно меня обвинять, — хмуро проговорил Вавилов. — Вы прекрасно знаете, что там произошло. Это не только убийство Монахова. Его вдова потеряла ребенка, а теперь еще и погибла Левшова.
— Вы полагаете, что ваша версия на этот раз безупречна?
— Пока это только мои предположения. Но надеюсь, что теперь мы все точно узнаем. Когда наконец-то доставят Солагашвили.
— У него две судимости и обширные криминальные связи, — напомнил Гайдаев. — Из всех наших подозреваемых он особенно хорошо подходит на роль организатора преступления. У него был сильнейший мотив.
Вавилов согласно кивнул.
Через двадцать минут двое сотрудников полиции ввели в комнату Солагашвили. Он был мрачен, небрит. Его усадили за стол, не снимая наручников. Один из офицеров положил документы Левана перед Гайдаевым.
Дронго посмотрел на задержанного. На левой щеке у того виднелись свежие царапины.
— Вы тоже здесь, — устало сказал Леван Шалвович, кивнув Дронго.
— Не считайте нас идиотами, Солагашвили, — зло вставил Вавилов.
— Подождите, — попросил Гайдаев. — Давайте успокоимся и рассмотрим все по порядку. Вы ведь понимаете, господин эксперт, что не имеете права присутствовать при допросе подозреваемого.
— Мне уйти? — спросил Дронго.
— Нет, — сказал Леонид Леонидович. — Я разрешаю вам остаться. Итак, вы — Леван Шалвович Солагашвили? — спросил он арестанта.
— У вас же есть мой паспорт, — заявил Солагашвили и недовольно поморщился. — Зачем играть в эти глупые игры?
— Перестаньте паясничать, — строго приказал Гайдаев. — Отвечайте на мои вопросы.
— Хорошо. Я Солагашвили Леван Шалвович. Дальше идут год и место рождения, национальность, социальное положение, работа, прописка, гражданство. Все это я уже дважды проходил. Не нужно ничего повторять. Слишком неприятно вспоминать.
