В дверях дома они столкнулись с неожиданным решительным отказом от предложенного пути решения проблем. Мужчина недовольно вспоминал свою легкомысленную рекомендацию к специалисту, а молодая женщина пыталась его убедить в том, что это был доверенный источник. Внезапное противостояние выявило нешуточную суть исходящей от дома таинственности и неловкость их собственных действий....
Теперь самое неприятное. У нас лишь два дня на расследование. Об этом мне только что сказал Гайдаев.
Глава 8
Встреча должна была состояться в офисе адвоката. Друзья приехали туда ровно в десять, как и было условлено.
Арутюнян оказался полным мужчиной с крупными чертами лица, большим носом, немного выпученными глазами, обвисшими щеками, редкими седыми волосами. Одет он был в темно-синий костюм в тонкую полоску.
Адвокат усадил гостей в кабинете и попросил секретаршу подать Вейдеманису кофе, а Дронго — чай.
Он даже не спрашивал их о вкусах, насладился произведенным эффектом и спросил:
— Удивлены?
— Нет, — ответил Дронго.
— Конечно, господин Дронго. — Арутюнян широко улыбнулся. — Я работаю адвокатом уже больше тридцати лет и немного понимаю в своем деле. Мне несложно было узнать, что господин Эдгар Вейдеманис является другом и напарником знаменитого эксперта Дронго. Вдобавок мы с вами еще и земляки, оба из Баку.
— Вы вините в этом азербайджанцев? — уточнил Дронго.
— Ну, не армян же. Согласитесь, что мы можем спорить целый день, и каждый будет настаивать на своей версии о причинах случившегося конфликта.
— В котором погибло так много людей, — мрачно напомнил Дронго. — А Достоевский считал, что нельзя строить счастье на слезе одного ребенка.
— Вы действительно полагаете, что в этой войне виновата только одна сторона? Кажется, восточная пословица гласит, что когда спорят двое, то виноваты бывают оба.
— Это не спор, а проклятая война между двумя соседними народами, которая принесла столько горя и страданий тысячам людей, — возразил Дронго. — Может, уже пора остановиться? Ведь конфликт длится более четверти века. Или будем продолжать, чтобы побить рекорд англичан и французов в Столетней войне?
— Удачное сравнение, — согласился адвокат. — Но я как раз никогда не был сторонником подобного насилия и всегда считал, что можно договориться.
— Вы ведь прекрасно знаете причину нашего визита к вам.
— Догадаться было несложно. Тем более что ваш напарник любезно пояснил мне, какое именно дело вас интересует.
— Вы ведь сами взялись защищать Хасмамедова. Я могу узнать, зачем вам это понадобилось?
— Думаю, что вы знаете ответ на этот вопрос, — сказал Арутюнян и развел руками.
