Тенистый полутон и игриво поднял темные локоны девушки, любуясь спокойными водами реки. Его тёплое прикосновение заставило юбку девушек затрепетать, словно она ждала неизвестного приключений. Зябко передернув плечами, Леся чувствовала себя неловко в легком наряде, который явно не подходит к первым осенним холодам. Время от времени надежда на более теплую и мягкую зиму приоткрывалась перед их глазами....
- А они горланят о неприкосновенности исторических мест! - В голосе Влада не слышалось ни капли почтения или уважения к возрасту и взглядам митингующих. Скорее презрение и негодование.
Впрочем, тут Леся была согласна -- в этот раз те вряд ли за принципы вышли. Она и сама сомневалась в их рвении, а если тут и правда был замешан Костенко, который давно враждовал с Владом...
- Мэр кричит, что ему не нужно падение рейтинга, ведь скоро перевыборы. Эти бабки не дают начать реконструкцию. Люди, техника -- все простаивает, а это деньги! А тут еще твой канал -- я сорвался, Леся.
- Ты всегда поступаешь именно так. - Стараясь не показать, что голос задрожал, холодно заметила Леся. - Сначала орешь, потом думаешь. Но я тут уже не при чем. Оставь ты меня в покое.
Влад не позволил.
- Не выйдет. - Он хмыкнул. И снова глубоко вздохнул, растер лицо ладонью, которой только что ее щеку гладил. - Как же они все меня достали. - Опять, невнятно, повторил он.
И вдруг, неожиданно для нее, с силой притянул Лесю к себе, крепко прижал к груди, опустив лицо в ее распущенные волосы.
- Как же я соскучился. - Хрипло прошептал Влад и, не дав ей и секунды, чтобы сориентироваться, жадно впился в губы Леси поцелуем.
5
Его касания всегда были для Леси сродни удару тока.
- Влад! Ты что?! Отпусти! - Она попыталась оттолкнуть его, стараясь увернуться от поцелуя.
Но явно проигрывала в силе. Владислав был намного выше и мощнее ее. А с его стороны не прилагалось никаких усилий, чтобы прекратить это безумие.
- Не могу. Не хочу. - Пробормотал он и сжал ее лицо одной ладонью, не позволяя отворачиваться. Вторая рука Влада железной хваткой держала Лесю за талию. И он с еще большей алчностью набросился на ее губы.
Ей не было больно. Не от его объятий. Напротив, тело предавало, отметая доводы здравого смысла, наполнялось горячей и сладкой истомой. Кожа наэлектризовалась, став мучительно чувствительной.
