Автор
В мире ужасов, где каждый день становится нормой, жизнь двух бойцов проходит на базе Двадцать Четыре в Междуречье. Они выживали среди ядовитых зверей джунглей и сражались с генералом Тильзером. Теперь каждый шаг заставляет их жить в постоянном напряжении, но уже без надежды на верную победу....
То, как вы решили проблему холостых патронов, теперь войдет в наши пособия по подготовке – никому и в голову не приходило, что зеленый стебелек – смертельное оружие.
– Часто вы проводите такие проверки? – спросил Джим.
– Вообще-то, эта информация для вас закрыта.
– Бросьте, майор, не в ваших интересах запираться, – надавил Тони.
– Ну, не слишком часто.
– И какой процент выживает?
– Больше половины, нам присылают только качественный контингент, – не без гордости сообщил Фаулз. – Слушайте, может, развяжете мне руки, я их уже не чувствую.
Джим посмотрел на Тони – тот утвердительно кивнул, и с майора сняли путы. Он благодарно взглянул на своих мучителей и принялся растирать запястья, на которых остались красные рубцы.
– Проигравшие всегда погибают?
– Не обязательно, чаще получают ранение. Это же как в бою – процент погибших всегда меньше количества выбывших из строя.
– И что с ними делают?
– Демобилизуют по инвалидности или возвращают дослуживать в части, откуда были доставлены.
– Вернемся к появлению в доме полиции.
– Нет, конечно, всему есть предел. Они вовсе не безобидные и больше двадцати лет состояли связными в шпионской сети генерала Тильзера. В последние годы они содержали что-то вроде гостиницы для боевиков-нелегалов, а когда поняли, что их вычислили, попытались сбежать. Тут их и взяли. Обоих застрелили прямо у дверей их собственного дома, а трупы спрятали на чердаке, где вы их и нашли, я полагаю.
– Нашли, – подтвердил Джим."
"– Ну вот, потом заселили вас, дали вам возможность расслабиться, попользовать девушек, а потом позвонили в полицию. Так что ничего личного, мы только выполняли приказ и прогоняли вас через программу. Мы такие же солдаты, как и вы, только задачи у нас другие. Мы не убиваем людей просто так.
– Скажите это лейтенанту Зану, который на наших глазах пристрелил четверых патрульных, – сказал Тони.
– А потом переехал их тела машиной, – добавил Джим.
– О, уверяю вас, это недоразумение, тем более что поступок лейтенанта Зана не останется незамеченным – он получит строгое взыскание.
Джим и Тони обменялись многозначительными взглядами: не было смысла упрекать майора в ненужной жестокости, у него была совсем другая, собственная мораль, он был солдатом, и задачи у него были свои.
– Значит, этот этап был последним? – еще раз уточнил Тони.
– Разумеется.
