Автор
В мире ужасов, где каждый день становится нормой, жизнь двух бойцов проходит на базе Двадцать Четыре в Междуречье. Они выживали среди ядовитых зверей джунглей и сражались с генералом Тильзером. Теперь каждый шаг заставляет их жить в постоянном напряжении, но уже без надежды на верную победу....
Сержант ушел, но вскоре пришел посланный им пехотинец, который принес два комплекта спортивной одежды, кроссовки, стопку полотенец, белье, несколько пар носков. И, что насторожило Тони и Джима, – крем для заживления мозолей.
– Это намек, как ты думаешь? – спросил Джим, рассматривая крем.
– Нет, скорее всего это суровая реальность. Давай помоемся и сходим в столовую – жрать хочу, сил нет.
– И спать тоже. – Джим широко зевнул, от ощущения безопасности его одолевала сладкая истома. – Иди мыться первым, а я немного прикорну.
Через полчаса оба разведчика уже сидели за обеденным столом. Первое, второе, третье – ничего особенного, но еда была вкусная.
– Я вот о чем подумал, – сказал Джим, когда они несли на место подносы с грязной посудой.
– Ну?
– Мы тут отдыхаем, кушаем вкусно, а на базе службу тянуть некому. Некомплект.
– И чего ты предлагаешь?
Джим огляделся: те несколько человек, что были в столовой, казались ему подозрительными.
– Пошли во двор, – сказал он.
Во внутреннем дворе было прохладно, солнышко рассеивала маскировочная сеть.
– Думаю, мы теперь можем ставить условия, – сказал Джим.
– Кому, какие условия?
– Они забрали нас с базы, они аттестовали нас так, что этому всему хочется дать другое название…
– Не тяни – по делу давай.
– По делу? – Джим подтянул спортивные штаны и, оглядевшись, сказал: – Пусть компенсируют базе нас, таких хороших и замечательных, ведь это капитан Саскел и его взвод сделали нас такими.
– Тут ты прав, – согласился Тони. – Не очень-то приятно осознавать, что ребятам из взвода придется недосыпать, чтобы закрыть некомплект.
– Вот-вот, неизвестно еще, как сейчас обстоят дела с найттатчерами.
97
В половине девятого напарники легли спать, предварительно поставив будильник наручных часов на одиннадцать часов. Однако разбудили их в шесть.
– Подъем! Две минуты до построения! – закричал кто-то, включая свет."
"Джим вскочил с кровати, и на мгновение ему показалось, что он у себя на базе, а будит его голос сержанта Рихмана.
– Меня зовут инструктор Ральф, я буду заниматься вашей физической подготовкой. Жду в коридоре – не заставляйте меня возвращаться!
И он ушел, а Джим и Тони начали лихорадочно собираться и в положенные две минуты уложились.
– Вот это хорошо – люблю, когда курсанты меня понимают, – похвалил напарников Ральф.
